Дурной глаз - mal occhio - действительно существует. Современная западная культура приложила столько сил, чтобы вытеснить знания о нем, что мы стали принимать это явление за то, чем оно совсем не является. В результате Дурной глаз действует незаметно, вызывая в обществе приступы зависти. Зависть - активное проявление пассивной обиды. Она проецируется наружу через взгляд, через мимику и язык жестов, к которому большинство современных людей глухо или просто не осознает, что слышит его.

Магия такого рода действует лучше всего, когда мы не осознаем ее действия. Более того, известно, что обладатель Дурного глаза почти никогда об этом не знает. Он не является настоящим черным магом. Скорее это жертва, именно жертва, которая избегает порчи, передавая ее другим, как бы отражая ее.

Я заметил, что в традиционных обществах (по определению Бенжамина - в обществах "символического порядка", в отличие от "исторических" обществ), люди гораздо восприимчивей к языку жестов. Там, где нет телевидения и "ничего не происходит", люди наблюдают за людьми, люди "читают" людей. Прохожие на улице улавливают ваше настроение и по своему темпераменту вступают с ним в конфликт, находят равновесие или используют его. Я не знал об этом, пока не пожил в Азии.

Здесь, в Америке, люди чаще всего воспринимают тебя через "идею", которую ты проецируешь - через одежду, работу, должность, речь. На Востоке к своему удивлению ты часто обнаруживаешь, что собеседник реагирует на твое внутреннее состояние, даже если ты сам не отдаешь себе в нем отчета. Этот эффект похож на телепатию. В большинстве случаев это - действие языка тела.

«Геополитику постмодерна» следует воспринимать как новый учебник для высокого уровня понимания. Затрагиваемые в новой книге темы невозможно понять без знания основ тех концепций, которые я развиваю уже долгие годы. Примерно как высшую математику невозможно изучать, не познав алгебру и геометрию школьного курса. Одновременно «Геополитика постмодерна» - это и учебник для новых исторических условий, в которых мы живем.

Свой первый учебник по геополитике, который назывался «Основы геополитики», я писал в закрытом, секретном режиме, работая в Академии Генштаба. Он был составлен из документов, передававшихся руководству страны и различным политическим деятелям. Никакого действия они тогда не возымели. Поэтому в качестве своеобразного шантажа, в ответ на бездействие властей я издал этот секретный учебник открытым тиражом, после чего игнорировать геополитику стало невозможно. Ни тем людям, которые занимались этим профессионально, ни близким к власти, вообще кому бы то ни было.

Помощник тогдашнего президента России Бориса Ельцина Рюриков сказал мне: «Вы разглашаете наши секреты!». Но я разглашал секреты, которые фактически никто и не имел. Их попросту не осталось. Власть делала прямо противоположное тому, что было изложено в «Основах геополитики». Пока не пришел Путин, между геополитической теорией и властью существовала откровенная антитеза.

Теперь идеи, которые были описаны в этом учебнике, стали политической практикой, они стали почти банальностью. Сейчас практически в любом новостном выпуске, в любом политическом фильме на НТВ или «Первом канале» можно увидеть развернутые цитаты из «Основ геополитики». В самом начале, когда люди читали их первое издание, они крутили пальцем у виска и говорили: «Этого не может быть, это чушь». Потом уже они говорили: «Да, это интересно, но есть другие геополитики». Под этим, правда, подразумевалась куча плагиаторского барахла.

Оценка социальной и академической ценности учебника, адекватная его содержанию, осложнена двумя обстоятельствами. Во-первых, неоднородностью адресанта и его статусных различий: качество учебника для учащегося 10 класса может быть удовлетворительным и не устраивать преподавателя ВУЗа.

Во-вторых, категориально-понятийный набор учебника обусловлено отражает содержание, по крайней мере, десяти учебных дисциплин, что превращает его фактически в энциклопедический справочник, сдобренный терминами-неологизмами. Это значительно усиливает содержание учебника и привлечет к нему интеллектуально-поисковую часть читательской аудитории и может разочаровать среднеинтеллектуального читателя созданием "умственного дискомфорта".

В содержательном отношении учебник представляет издание-тяжеловес, которое по праву может занять одно из ведущих мест в "табеле о рангах" российского обществоведения и его составляющих и, в частности, политико-философской науки.

По критерию учебно-методической полезности данный учебник, безусловно, представляет позитивное творческое достижение, и студенчество найдет в его лице необходимую помощь в самостоятельной работе над множеством обществоведческих тем.

По критерию методологической оснащенности его можно отнести к разряду взвешенно-рациональных, имеющих определенную фундаментальность. Недостатком является несбалансированная перегруженность; диспропорциональная насыщенность отдельных разделов и подразделов, вызывает некоторые сомнения в отношении возможной полноценной усвояемости их содержания.

Александр Дугин (р. 1962) – философ, доктор политических наук, неутомимый проводник идеологии евразийства на территории бывшего СССР. Более того, множество дисциплин – геополитика, экономика, история, социология, религиоведение, культурология – были тщательно освоены им и вовлечены в интегральную философскую авантюру под названием «неоевразийство».

Евразийство с приставкой «нео» – это корпус взглядов и позиций, а вернее, целая цивилизационная модель, которая непротиворечиво выстраивает тотальную альтернативу не менее фундаментальной «либеральной» модели, сформулированной западной мыслью. И вот перед нами пухлый том «Обществоведения» от Дугина с подзаголовком «для граждан Новой России».

Проще всего охарактеризовать учебник как «общую теорию всего». Нет, пожалуй, ни одной области знания, которую бы не осветил Дугин со своих евразийских позиций. Книга включает в себя основные разделы вузовского курса «Обществоведение»: история, политика, религия, экономика, геополитика, культура, философия и т. д. Дугин подробнейшим образом разъясняет с позиций неоевразийства, как надлежит понимать «общество», «народ», «нацию», «государство», «цивилизацию», «этнос», «империю», «сакральность», «глобализацию» и т. д.

Похоже, никто уже не сомневается, что государственная идеология современной России прошла этап первоначального оформления. Несмотря на некоторые разночтения в том, что считать официальным курсом «партии и правительства», самое время подводить предварительные итоги. Две представляемые книги помогут подковаться в актуальной политграмоте всем желающим.

Кремлевская идеология: тема и вариации

Pro суверенную демократию. - М.: Европа, 2007

Pro - это, понятно, в переводе с латыни «за»: осколок идиоматической формулы pro et contra. Куда делось contra, у подготовленного читателя вопроса не возникает. Сразу ясно, как издатели книги определяют ее жанровый статус: перед нами ни в коем случае не отражение идущей в обществе дискуссии, но собрание текстов, заведомо апологетических по отношению к нынешнему курсу Кремля. За "суверенную демократию" - это в данном случае за президента и «Единую Россию».

О том, что на эту тему существуют и «особые» мнения, из книги догадаться тоже можно. В предисловии к сборнику Леонид Поляков (заведующий кафедрой общественной политологии Высшей школы экономики), сославшись на то, что впервые сочетать слова «суверенитет» и «демократия» догадался отнюдь не заместитель главы президентской администрации Владислав Сурков, утверждает: этого «достаточно, чтобы прекратить невежественные разговоры о том, что «суверенную демократию» якобы придумали, чтобы так выразить свое право на «авторитарный» изоляционизм». Это недвусмысленный выпад в адрес «несогласно марширующей пятой колонны».

Известный консерватор и проповедник евразийских ценностей Александр Дугин давно смущает российскую общественность интеллектуальными новациями. В настоящее время он желанная фигура федеральных российских телепрограмм, обличающих Каспарова с Касьяновым, а также популярный ведущий на духовном телеканале «Спас».

Явный уклон в патетику незабвенной «черной сотни», доминирующий в митинговых выступлениях автора, оказывается смикшированным в его политологических изысканиях. В них он сдержанный интеллигент, первым в России осмысливший творчество европейского титана мысли первой половины ХХ в. Рене Генона. Этот деятель, чьи книги (абсолютный успех) были переведены на тибетский язык (по инициативе самих хранителей сакральнейших знаний), много размышлял о «кризисе современного мира» и неизбежном крахе Запада.

Дугин, принципиально соглашаясь с пафосом его идей, предлагает адекватно оценить возможный потенциал православного «старчества» как духовного института, соразмерного восточным гуру и превосходящего баптистских проповедников.

Идея евразийства, достаточно куцая в своей первооснове, оказалась удачной в выборе собственной терминологической этикетки и эмоциональном заряде. «Цивилизация Суши» (Китай, Россия, в прошлом - Германия) традиционно уступала «цивилизации Моря» (США, Британия, в прошлом - Испания с Португалией и т. п.). В настоящее время в ходе поисков новой политико-национальной идентичности Кремль пытается прокрутить и подобный ход.

Меня всегда поражала инопланетная плодовитость Александра Гельевича Дугина, из под компьютерных клавиш которого вылетают статьи и книги с нездешней регулярностью и частотой. Я вообще-то подозреваю, что на философа работает целый штат стенографистов и редакторов, но это, впрочем, не умаляет действительного качества и ценности дугинский творений.

Одним из последних произведений Александра Гельевича явился учебник «Обществоведение» (Москва 2007, Евразийское движение, 784 (!!!) страницы) с подзаголовком «Для граждан новой России». В аннотации сказано, что книга «рекомендуется для учащихся 10-11 классов общеобразовательных школ, гимназий, лицеев и студентов начальных курсов ВУЗов, а также для преподавателей». Стандартная аннотация для книги, представленной в данном жанре.

Однако, думаю, что сфера предполагаемого воздействия учебника значительно шире. По сути книга представляет собой тезисное изложение основных идей неоевразийства, адаптированных для среднестатистического россиянина, не отягощенного знаниями по философии. Интересным является то, что большинство описываемых в учебнике тем до боли узнаваемы из в выступлений и высказываний президента Путина.

А если проанализировать то, о чем писал Дугин в начале 2000-х и сравнить с сегодняшней, не до конца правда оформившейся, но приобретающей некоторые черты идеологией власти, то все становится более или менее прозрачно. Идеи Дугина, за объективным отсутствием чего бы то ни было внятного и конкурентоспособного, были восприняты властью и проросли в ростки нового имперского мышления.

Это было глубоким вечером 29 марта 2007. Ближе к Полночи в московской Якут-галерее активизировалась Жизнь. Это была Жизнь немецкой мысли, возрождённая Александром Дугиным ради того, чтобы напомнить всем о Таинстве Изначального - о том, что такое Подлинное Бытие и о том, что это Бытие (Seyn) не есть просто бытие (Sein). О том, что Seyn было фундаментально забыто, и о том, что фундаментальное забвение произошло ещё в самом начале европейской истории. Наконец, о том, что утрата невосполнима, и никакие суррогаты вроде "того, что просто существует" заменить её неспособны.

Отсюда - прозрение о Трёх Началах. Первое из них было положено у истоков индоевропейской мысли, его следует искать у Гераклита и Парменида, за ним нужно обращаться к Анаксимену и Анаксимандру. Это - остаточная индоевропейская сакральность, поэтический парадиз и предвестие трагедии. Затем начинается Платон - конец Первого Начала и начало огромной бытийно-исторической ("Seyngeschichtliche") катастрофы.

История этой катастрофы - это, фактически, вся история европейской мысли - мысли, оторвавшейся от Бытия и породившей немыслимое "царство Machenschaft - машинерии, махинации, машиностроения и могущества". Обычно эти посылы Хайдеггера остаются повисшими в воздухе.

Дмитрий Попов

Представьте себе, что, проснувшись одним прекрасным утром, вы вдруг обнаружили, что все ваши представления о мире неверны. Нет, сам мир не изменился. Просто вы вдруг поняли, что смотрели на него… не так. Приблизительно такое ощущение и оставляет книга Жана Парвулеско: мировую историю переписывать не надо, ибо факты есть факты, хронология есть хронология, просто у неё, у истории, оказался совершенно другой мотор, не такой, как учили в школе, институте и т. д. Вы можете смеяться над этой книгой, но если вы всё-таки прочитаете её от корки до корки, то вы, по крайней мере, в очередной раз убедитесь, что вещи не обязательно являются именно такими, какими они представляются по официальным заявлениям.

Мы не просто так обмолвились, что над этой книгой можно посмеяться. Охотников найдётся достаточно: как над отдельными фактами (например, предположению о родственных связях Путина и Распутина – стр. 233, впрочем, эту идею Парвулеско лишь повторил, а не выдвинул сам), так и над общей концепцией книги. С этой позиции «Путина и Евразийскую империю», конечно же, противопоказано читать академистам и приверженцам догматического официоза: совершенно нелогичные теории, какие-то мифические свидетели событий, завязанные узлом исторические параллели («Всё связано» – лейтмотив книги) – инфаркт или инсульт им гарантированы. От смеха ли, от потрясения – неважно. О любителях «лёгкого чтения» говорить не будем – у них глаза лопнут уже на пятой странице.

«Как таковая, эта книга должна быть признана всецело и полностью боевой, геополитической» (стр. 10), – увы, мало кого сегодня порадует такая характеристика книги, данная ей самим автором. Мистики, оккультисты, конспирологи, маргиналы, аутсайдеры, некоторые радикалы – вот довольно узкий круг читателей этой книги, которые не будут воспринимать её как ядовито-зелёное чернильное пятно на новенькой скатерти.

Лев Аннинский

— Евреи и Евразия.

Из всех работ Александра Дугина, прицельно обстреливаемых справа и слева (с «Запада» и с «Востока»), эта могла бы стать самой скандальной, но от обвинений в антисемитизме и русофобии её, надо думать спасает тот факт, что напечатана она в газете «Завтра», а перепечатана в журнале «Русский еврей», причём там и тут с полным уважением.

Это хочется откомментировать.

Говоря «это», я имею ввиду не вечную нашу «ситуацию», где перманентный жидомасонский заговор угрожает неизменной самобытности, а сами идеи Дугина.

Критическая масса нависает — счётчики зашкаливают.

«Еврейский народ является уникальным народом в мировой истории».

Не пугайтесь: в конце концов выяснится, что «тоже избранным, богоносным народом истории» являются и русские. Я вообще думаю, что без ощущения избранности и уникальности ни один народ просто не может состояться как народ... но это, так сказать, общее место. А речь — о евреях.