1) В.П.Кобычев. В поисках прародины
славян. — М.: Наука, 1973.
Единство арийских народов и поныне остается глубинным источником
геополитической общности Евразии, спаявшим воедино замкнутые культуры
Западной и Восточной Азии, Туркестана и циркумполярной зоны. В этом
историческая роль арийского мира. Еще в процессе генезиса арийской
общности в ней были заложены семена разделения. Филологи установили
существование в этот период восточной (группа "кентум")
и западной (группа "сатем") групп диалектов. После бурного
разлива арийцев по Евразии первыми оформились в качестве этноса кельты
на западе и индо-иранцы на востоке. Затем шел процесс этнооформления
в других периферийных регионах арийского мира. Последними, уже к началу
нашей эры, обособились друг от друга носители германских и славянских
языков (опять-таки по данным филологии [1]).
После краха студенческих революций 1968 года европейские"новые левые" пережили множество идеологических трансформаций.Одна часть бывших "революционеров" постепенно отреклась отсвоего радикализма, отказалась от нонконформистских позиций иблагополучно интегрировалась в Систему — таковы, в частности, французские "новые философы" Анри-Бернар Леви, Финкелькрот, Глюксман и т.д. Другая часть, разочаровавшись в "гошизме", стала искать новые пути для выражения своего неприятия капиталистического западного мира и его политико-экономических реальностей. Те, кто остались верными нонконформистскому пафосу, проделали огромный теоретический и интеллектуальный путь, уведший их далеко за рамки фрейдо-марксизма и гносеологического анархизма их предшественников. Символами таких закоренелых "нонконформистов" во Франции могут служитьДелез и Бодрийяр. В Германии — Гюнтер Машке и Рейнхольд Оберлерхер.
Всем сегодня очевидно, что Россия переживает самый страшный кризис за всю свою историю. Рушится последняя связь, которая сплавляла русскую цивилизацию даже в периоды жесточайших потрясений, — рушится единство Русского Пространства. Самый тяжелые и смутные времени в русской истории всегда несли в себе зародыши возрождения и грядущей славы, так как естественный и закономерный исторический процесс раскачивания от хаоса к порядку проявлялся в порождении новых идеологических и политических "пассионарных" элит, которые строили "новый мир", "новый порядок" на месте застойного, разложившегося и деградировавшего общества. Общий исторический и геополитический контекст заставлял русскую элиту облекаться в различные идеологические и политические формы — от принятия Пресветлого Православия до строительства петровской Империи, от возвышения московских князей до национал-большевистского взрыва. Но все русские "победители хаоса", "созидатели", "творцы нового русского порядка" обладали одним неизменным качеством — они были страстными, героическими, волевыми Героями, не останавливающимися в своем действии перед насилием над косностью инерциального консерватизма и хаосом нигилистической анархии. Этот тип "восстановителей" и "созидателей" можно охарактеризовать формулой "ниспровергатели косности и укротители хаоса".
С этого номера мы начинаем регулярный обзор книг, в первую очередь, философско-политического и научно-исторического направления. Все краткие рецензии будут делиться на три группы:
"SINE QUA NON". К этой категории относятся книги, прочтение которых редакция "Элементов" считает необходимым для всех тех, кто всерьез интересуется интеллектуальными проблемами, разбираемыми нашим журналом.
"CURIOSITAS". В эту группу входят различные курьезные публикации, которые любопытно прочитать и осмыслить, но вполне можно и не читать.
"MONSTRUOSITAS". К этому разряду относятся произведения, поражающие своей чудовищностью — либо дикой безграмотностью, либо нелепостью основной идеи, либо какими-то другими отличиями, достаточными для того, чтобы поместить книгу в отдел "интеллектуальной кунст-камеры".
(Некоторые соображения о стихотворении Шарля Бодлера "Лебедь", об императиве нищеты и о таинстве обреченности)
"Andromaque, je pense a vous" — "Андромаха, я думаю о Вас". Так начинается знаменитое стихотворение Шарля Бодлера "Лебедь". Евгений Головин, гениальный знаток творчества "проклятых поэтов", указывал на то, что величие Бодлера проявляется уже в обращении к Андромахе на "Вы". С самого начала этих строф обнаруживается вибрация дистанции, которая является смыслом всего стихотворения. Это — дистанция между поэтом и Вдовой, символом Абсолютной Печали. Одновременно, это дистанция между самой Вдовой и утраченной полнотой брака с героем Трои. Трое покровительствовал Аполлон, гиперборейский бог. В победе ахейцев — триумф банального. Поражение Трои — утверждение великой дистанции и начало парадокса. Афродита — прекрасней Геры и тоньше Паллады... Даже если за это заплатят гибелью великого города... Потомки Трои, изгнанники, скитальцы позже основывают Рим. И мстят. "Илиада" не закончена. Римский пурпур дописал еще несколько томов, но этот царственный пурпур вскормлен скорбью, острым ощущением утраты, нищеты, обездоленности. Ромул и Рем, несчастные подкидыши, из-под звериных сосков поднимающиеся для покорения вселенной.
Интервью "Элементов" с народным депутатом СССР Викторoм Алкснисом.
"Элементы". Виктор Имантович, враги окрестили Вас "черным полковником". Они вкладывали в это выражение негативный смысл, но, кажется добились обратного эффекта — подчеркнули ряд черт характера, которые были и всегда будут привлекательными для любого нормального человека: принципиальность и последовательность в отстаивании своих взглядов. А отстаивать их в последние годы нелегко. Откуда берете силы для этого?
Виктор Алкснис. Видимо, это наследственное; сильное влияние моего деда и бабушки ощущаю до сих пор. Бабушка, например, даже после 15 лет, проведенных в лагерях и в ссылке, сохраняла какой-то потрясающий оптимизм, не озлобилась.
Юлиус Эвола — один из самых знаменитых традиционалистов нашего времени. Его идеи вдохновили исследователей истории религии (в частности, сам Мирча Элиаде, крупнейший историк религии, был его другом и ценителем), теории авангардного искусства (картины юношеского периода Эволы украшают до сих пор галереи Рима), расовым проблемам, политологии и сравнительному анализу идеологий. Личность и политико-идеологическая позиция Эволы ставила в тупик многих исследователей. — Кто он? Консерватор и революционер (он высоко ценил Миттерниха, Кортеса и де Мэстра)? Или нигилист и авангардный анархист (он дружил с Тристаном Царой, лидером дадаизма, Маринетти, Бенном и т.д.)? Строгий традиционалист-эзотерик его труды по Алхимии, Буддизму и Тантре стали классическими справочниками в эзотерической сфере, а его дружба с Рене Геноном является общеизвестным фактом)? Или неоспиритуалист и маг (он был лично знаком с Густавом Майринком, Креммерцем и даже Алистером Кроули — магами и оккультными практиками 20-го века)? Философ и эстет (его ранние гегельянские работы стали классикой итальянской мысли, а сотрудничество с Эрнстом Юнгером, Ортегой-и-Гасетом и др. в немецком журнале "Юная Европа" сделали его известным во многих странах мира)? Или крайне правый политик (известно его влияне на Муссолини, его циклы лекций в европейских институтах СС и т.д.)? Отвлеченный мыслитель-трансценденталист (его книги подчас изобилуют сложнейшей специальной терминологией)? Или вдохновитель терроризма (его даже пытались привлеч к суду как вдохновителя итальянских нео-нацистов из группы "Империум", взорвавших несколько бомб — хотя приговор был оправдательным)?
Кем бы ни был этот выдающийся человек, его идеи повлияли на несколько поколений европейских интеллектуалов — как крайне правых, так и крайне левых, как консервативных, так и авангардных, как рафинировано-утонченных, так и экстремистски радикальных. Юлиус Эвола принадлежит к тем редчайшим в наше время личностям, которых Ницше (кстати людимый автор Эволы) называь "необходимыми". Он "необхобим" тем, кто принимает, развивает и усваивает его идеи, для кого он — спасительная вспышка в темной эпохе конца цикла. Он "необходим" и тем, кто солидарен с современным миром и логикой его развития (как предельно четкая персонификация всего того, что являетвя для этого мира непримеримым и абсолютным врагом). Он "необходим" так же тем, кто только еще ищет серьезно и глубоко поставленные вопросы и критические проблемы нашей эпохи. Он "необходим" и тем, кто просто хочет иметь о XX столетии объективное представление на политическом, идеологическом, культурном и философском уровнях.
Великий немецкий юрист Карл Шмитт когда-то определил "сферу политики", das Politische, как реальность, начинающуюся с определения "врага". Государство, партия, общественная ассоциация, религиозное движение и т.д. приобретают истинно политический характер только после того, когда их "экзистенциальный враг" ясен и когда в борьбе с ним ставкой является жизнь. Редакция нашего журнала считает своим долгом сегодня определить своего собственного "врага", чтобы наша деятельность и наше идеологическое созидание приобрели подлинно "политический" характер, чтобы они заняли свое место в das Politische. Это однако отнюдь не означает заявления о принадлежности к той или иной партии или к тому или иному политическому движению (особенно если учесть, что большинство политических сил в нашем обществе имеют к подлинной Политике — как понимал ее Шмитт — весьма далекое отношение). Речь идет о "политике" нашего журнала, взятого как самостоятельное явление, как особая интеллектуальная идеологическая трибуна евразийского Большого Пространства.
Интервью "Элементов" с одним из самых уникальных современных писателей
Юрием Мамлеевым
"Элементы". В предисловии к своему знаменитому роману "Шатуны" Вы написали, что литература и искусство должны обратиться к метафизике. Вы объясняете это тем, что человек уже достаточно изучен, осмотрен с разных сторон и вообще, с точки зрения искусства, исчерпан как тема. Это довольно неожиданное и даже шокирующее предложение, но Вы уже подтвердили его всем объемом своего творчества. У Вас в произведениях действуют такие персонажи как трупы, упыри, идеи, ангелы, предметы, животные...
Что привело Вас к этому: какие-то общие тенденции или собственное волеизъявление?
Альманах "Милый Ангел"
Журнал "Элементы":
