Проблема происхождения межгосударственных границ является одной из наиболее важных в геополитике. Существует гипотеза, связывающая воедино хозяйственную деятельность, социальные отношения, миграции, формирование границ и возникновение вооружённых конфликтов.

Внимательный взгляд на карту позволяет предположить существование некоего общего фактора, который проявляется в формировании границ по всему политическому пространству.

Для начала рассмотрим карту Ближнего Востока, где в ряд выстроились Афганистан, Иран, Ирак, Иордания, выше и ниже Иордании – Сирия и Саудовская Аравия. Как ясно заметно, уже начиная с Ирана западная граница каждого из перечисленных государств формирует отчётливо выраженный угол, вектор которого направлен приблизительно в зону Иерусалима (схема 1) – Трансконтинентальный Азиатский Меридиан (ТАзМ).

Объективное и непредвзятое изучение религиозной, культурной, исторической судьбы еврейского народа не может не привести к важнейшему выводу, оспаривать который могут либо законченные лицемеры, либо полные дилетанты. Этот вывод заключается в следующем: евреи являются носителями религиозной культуры, глубоко отличной от всех исторических проявлений индоевропейской духовности – начиная с древних арийских культов до христианства и ислама. Отторжение, добровольное или вынужденное, еврейской диаспоры от индоевропейских народов не может быть случайным эпизодом истории, и ни один ортодоксальный иудей никогда не станет опровергать теологической подоплеки еврейской «особости».

Как подчёркивает известный мыслитель традиционалист Александр Дугин - «Еврейский вопрос», как бы и кем бы он ни ставился, должен начинаться с признания именно этого фундаментального факта – «евреи являются общиной, хранящей тайну своего радикального отличия от остальных народов». Если это отличие не признавать, говорить о «еврейской проблеме» просто бессмысленно.

Конечно, различие народов и общин составляет, собственно говоря, их сущность, их историческую и духовную уникальность. Различие этносов между собой и является инструментом определения их самоидентичности. И, однако, в индоевропейской цивилизации, объединяющей множество этнических, государственных и политических образований, иудейская национально-религиозная община всегда переживалась как нечто инородное, как нечто глубоко чуждое индоевропейскому складу мышления, индоевропейской религиозной культуре.

Александр Дугин пишет в данной связи: «Мир «Юдаики» - враждебный нам мир. Но постижение его законов, его правил, его интересов требует от нас чувство арийской справедливости, а также серьёзность нашей геополитической ситуации.

1. Понятие "новой религиозности". Причины появления и условия распространения

Современный западный мир и тот мир, что подвергся его влиянию, поражает чрезвычайно эклектичным характером своей культуры. Здесь можно увидеть причудливую и хаотичную смесь из всевозможных элементов различных национальных культур, которые интегрирует в своих целях массовая культура буржуазного "общества потребления". Это парадоксальное явление можно сравнить с плавильным котлом (melting pot), который "пожирает" все, попавшее в него, превращая еще качественные культурные явления в атомарные нумерические величины.

Подобное разлагающее влияние затронуло и духовную сферу. Соприкасаясь с непривычными для себя религиозными феноменами и идеями, современное мировоззрение подвергает их колоссальной деформации, формируя совсем новые, небывалые в истории религий религиозные (или псевдорелигиозные) культы и учения. Подобное явление Гуревич П. С. назвал "новой религиозностью", или "нетрадиционной религиозностью", определяя его как "одно из характерных явлений современной духовной жизни. Суть его состоит в распространении вероучений, не связанных с привычными, традиционными религиями". Он увязывает причины появления новых религий и культов, в частности, с кризисом современного буржуазного общества.

Крах оного с его "общечеловеческими" ценностями представители школы традиционализма называют концом "модерна", что, следовательно, приводит нас к "постмодерну", для которого характерно отсутствие "оси культуры", а имеет место модель "ризомы", которая разрастается без всякой системности, хаотично смешивая и напластовывая друг на друга различные разрозненные феномены.

Мифология

Миф в переводе с греческого означает сказание, предание. Причем само понятие сказания не означает, что оно происходит от человека, но вполне может означать полученное от кого-то знание. Учитывая то, что миф имеет древнейшее происхождение и связан с возможностью человека получать, накапливать и структурировать определенным образом полученное знание, мы можем предположить, что именно миф лег в основу восприятия человека, отличного от восприятия животного.

Миф является характеристикой человеческого существа, а человеческое существо согласно Небесным религиям отличается от животного обладанием души. Часто эта душа характеризуется как искра или как заложенное в человека слово Божье, т. е. Логос. Логос с греческого означает слово, рассказ, учение. Следовательно, мы можем предположить, что Миф и Логос в своем начальном зарождении представляли единое целое.

Миф – это обозначение полученного знания, а Логос – его семантическое значение, т. е. то, что этот Миф, как некая данность, несет в себе. Логос – это суть, а Миф – его манифестация, проявление. Таким образом, Миф стал связываться с образом и образным мышлением, а Логос – с семантическим значением и логическим мышлением, основанным на последовательной цепочке взаимосвязанности и выявления знания.

Со священноигуменом Петром (Васильевым) мы встретились в древнем московском храме Святителя Николы в Студенцах, где с середины 90-х годов находится центр московского единоверия. В полумраке единоверческой моленной (в богослужебных помещениях старообрядцы стараются воздерживаться от употребления электрического света) состоялась долгая и содержательная беседа об истории русского Раскола, особенностях старообрядческого богослужения, современном положении православного старообрядчества (единоверия) и многих других вопросах церковной истории и современности.

"Церковный вестник": Отец Петр, многие наши читатели не знают о том, что в лоне единой Русской Православной Церкви сосуществуют два богослужебных чина, весьма различных между собой. С чем это связано?

Отец Петр: Как известно, церковная реформа второй половины XVII века нарушила богослужебное единообразие Русской Церкви. В последнее столетие многие церковные историки убедительно доказывали, что реформа патриарха Никона была во многом ошибочной. Но, к сожалению, до сих существует распространенный миф о староверах как о горстке фанатичных, не покорившихся Церкви раскольников.

На самом же деле противодействие реформам среди широких масс духовенства и мирян стало закономерной реакцией на гонения против ревнителей древних преданий. Так, например, царевна Софья в 1685 году издала 12 печально известных статей, согласно которым было приказано бить кнутом и батогами даже тех, кто просто оказывал какую-нибудь милость скрывающимся от казней старообрядцам. В дальнейшем гонения на староверов смягчились, но, увы, не прекращались вплоть до 1905 года.

Минул уже год с тех пор, когда 24 октября 2007 тридцать пять последователей учения сорокатрехлетнего Петра Кузнецова из Ростова, Подмосковья, Белоруссии и Украины вселились в заранее подготовленные подземные укрытия на окраине села Никольское Пензенской области. История затянулась почти на семь месяцев, однако, сейчас о ней уже мало кто помнит – другие проблемы. Но все же есть необходимость осмыслить, что же означала эта нелогичная, совершенно не вписывающаяся в современную эпоху акция.

Пензенские "ушельцы" неожиданно взорвали своим действом мiр, озабоченный предвыборными баталиями, скачками курсов валют, последними гламурными сплетнями, гримасами полоумных политиков, непоколебимым, поистине олимпийским спокойствием наших "князей", сумрачным молчанием народа, массовой погоней за "качеством жизни". Они, уйдя от нас, затворившись в глубины своего предапокалиптического ожидания, в то же время пришли к нам посланцами иного бытия, иного взгляда на мiр и как будто установившееся в нем шаткое равновесие, иного выбора.

Можно сколь угодно долго и убедительно дискутировать на тему, нормально это или нет, и кто же они, в конце концов, - обезумевшие фанатики, зомбированные якобы психически больным то ли "схимонахом", то ли "старцем", то ли просто деревенским сумасшедшим, или это просто подпадшие под искушение обычные среднестатистические прихожане нашей Церкви, или это извращенное проявление всегда живущей даже в самых что ни на есть насквозь секулярных душах подспудной религиозности, или что-то совсем другое.

«…Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28, 19-20). Эти слова Господь наш Иисус Христос сказал апостолам Церкви Христовой. Так, получив великую власть от Всевышняго Отца, Господь передает ее пастырям. И эта власть духовная в первую очередь нужная для того, чтобы спасать людей, находящихся во гресех, плененных страстьми и похотьми.

Но еще до того Господь заповедует и как таковое образование Церкви в разговоре с апостолом Петром: «…На сем камне созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ее. И дам ти ключи царства небеснаго: и еже аще свяжеши на земли, будет связано на небесех: и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небесех» (Мф, 16, 18-19). Со временем Церковь стала определять жизнь людей. Вот какою великою, можно сказать непостижимою и неограниченною властью обладает Господь наш Иисус Христос! У Него ее столько же, сколько и у Отца.

О Божественном происхождении власти на земле мы читаем еще в ветхозаветных книгах: «Всевышний владычествует над царством человеческим» (Дан. 4, 14). «Господне есть царствие и Он обладает народами» (Пс. 21,29). Высшая и совершеннейшая власть на земле есть власть царская, самодержавная. «Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его» (Притч. 21,1). «Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся» (Притч. 24,21).

Святитель Московский Филарет писал: «Бог, по образу Своего небесного единоначалия, учредил на земле царя, по образу Своего небесного вседержительства, устроил на земле царя самодержавного…» Известно также изречение из псалтири: «Не прикасайтесь к помазанным моим и пророкам моим не делайте зла».

Всегда, с самого детства, течение времени было для меня неразрешимой загадкой. Равномерное чередование дня и ночи, утра и вечера завораживало детский ум, заставляло пристально вглядываться в приметы времени: сереньким пологом расстелившееся над землей небо, неторопливо переговаривающиеся между собой деревья, молчаливо переливающиеся вечным светом звезды над головой. Во всем сущем была сокрыта непостижимая тайна, и хотелось – нет, не разгадать, а просто сохранить это все в себе навсегда, и самому остаться во всем этом на веки вечные. Порой казалось, что время – лишь отражение Вечности, и на самом деле его не существует, а есть только небо, земля, лес и ветер, будто живое дыхание этой Вечности.

* * *

По мере приближения к зрелости человек всегда теряет то ощущение праздничности бытия, которое обычно дается ему в детстве. Это ощущение, кажется мне, - тот Дар, которым Господь наделяет душу каждого появившегося на свет Божий, равно как некую первозданную чистоту и милую наивность мы обычно связываем с первоначальной детской порой. Но жизнь такова, что с течением времени – а сейчас это происходит все раньше и раньше – душа утрачивает и первый восторг бытия, и чистоту, приобретая взамен некоторый цинизм – суррогат «житейской мудрости», некое убогое «всезнание» и «всепонимание», не имеющее, впрочем, ровным счетом ничего общего с настоящей духовной цельностью, а свидетельствующее как раз об обратном – о мучительной расколотости человеческого духа, его пораженности легионом недугов, ни один из которых человек исцелить не в силах.

В алхимических текстах мы встречаем озадачивающее, на первый взгляд, многообразие животных символов - красных львов, белых орлов, оленей, единорогов, крылатых драконов и змей. Хотя поначалу такое хитросплетение образов представляется отчасти вымученным и неясным, между этими символами существует внутренняя взаимосвязь. Алхимики древности использовали их определенным образом, стремясь выразить эзотерическое знание.

В этой статье мне бы хотелось рассмотреть тесно связанную группу таких животных символов, а именно алхимических птиц: Черного Ворона, Белого Лебедя, Павлина, Пеликана и Феникса, которые описывают определенные стадии алхимического процесса. Конечно, было бы ошибочно предполагать, что за каждым из этих символов стоит жесткий фиксированный смысл.

Алхимики зачастую наделяли различным смыслом используемые символы, поэтому всегда нужно принимать во внимание контекст, ситуацию, к которой они относятся. Тем не менее, если птицы появляются в последовательности, которую мы здесь разберем, можно быть практически уверенным, что к ним вполне применима нижеследующая интерпретация.

Но прежде рассмотрим этот символ в целом. Что алхимики стремились выразить, обращаясь к птицам-символам? Главное качество птиц заключается в том, что они, обитая в стихии воздуха, являются посредниками между земной реальностью и небесным миром. Алхимик, наблюдая за их полетом, узнавал движение человеческой души на пути духовного развития.

Символ Орла имеет ярко выраженный традиционный характер. Присутствуя в мифах и символике всех традиционных цивилизаций, орел наиболее полным образом воплощает неизменный и непреложный смысл, лежащий по ту сторону разнообразных значений и наименований, данных ему различными расами. Далее мы уточним, что в традиции ариев символу орла соответствует «олимпийский» и героический характер. Именно это мы постараемся показать посредством обращения к соответствующим аспектам традиции.

«Олимпийский» характер символа орла напрямую связан с посвящением этой птицы олимпийскому богу par excellence ¹ – Зевсу, воплощению божественного света и царского достоинства у арио-эллинов (подобно Юпитеру арио-романцев). Помимо орла, Зевса почитали вместе с другим символом – молнией. Мы не в праве упускать из виду данный элемент, поскольку, как станет видно в дальнейшем, молния часто дополняет символ орла.

Также стоит вспомнить, что согласно древнейшим представлениям ариев о мире, определение «олимпийскому» элементу можно дать, противопоставив его титаническим, теллурическим и прометеическим силам. Кроме того, именно молнией, согласно мифу, Зевс поражает титанов. У ариев древности, воспринимавших любую битву как отражение метафизической битвы между олимпийскими и титаническими силами (считая себя при этом войском первых), мы встречаем орла и молнию, в качестве символов, соответствующих такому мировоззрению. Однако сегодня их глубинное значение практически полностью забыто.