Публикуемые в настоящем сборнике статьи написаны между 1991 и 1993 годами.
Все они были напечатаны либо в газетах и журналах "патриотической"
ориентации, либо в книгах издательства "Арктогея". Все статьи
посвещенны совершенно различным темам - от самых конкретных политико-экономических
вопросов современной жизни русского общества до самых отвлеченных проблем
метафизики, религии и метаидеологии. Несмотря на такое многообразие тем
все тексты объединены общим мировоззрением, которое полностью соответствует
названию данного сборника -
Консервативная революция, М., 1994 | Русская Вещь, М.,2001 | "Элементы" № 4
ЗАГАДКА СОЦИАЛИЗМА
Тайная симпатия антиподов
В истории политических учений существует одно очень
странное обстоятельство, которое не перестает удивлять политологов и исследователей
идеологий. Это необъяснимая тяга друг к другу противоположных полюсов политического
спектра, которые не только активно интересуются друг другом, но и довольно
часто объединяются ради борьбы против центра. Данное обстоятельство настолько
бросается в глаза, что появилось даже расхожее клише, утверждающее, что
в политике противоположные экстремумы сходятся. Этот тезис о совпадении
экстремумов часто берется за аксиому (особенно это характерно для прагматического
центра, не желающего вдаваться в подробности относительно логики своих
противников и ограничивающегося указанием на их сходство, как будто это
хоть что-нибудь объясняет). Можно подумать, что тезис Николая Кузанского
о “совпадении противоположностей” (coincidencia oppositorum) применим не
только к предельным сферам теологии, но и к политическому спектру. На самом
деле, данный феномен заслуживает глубинного изучения. Тот факт, что он
чрезвычайно часто встречается в конкретной политике, еще не означает, что
речь идет о чем-то само собой разумеющемся. Ведь Кузанский говорил о “совпадении
противоположностей” в Боге, в точке метафизического предела, в Абсолюте,
а сфера политического, естественно, никакого отношения к Абсолютному не
имеет. Следовательно, мы имеем дело в данном случае не с чем-то банальным,
но, напротив, с чем-то загадочным, странным, тревожным; с чем-то нуждающимся
в самом серьезном исследовании.
Консервативная революция, М., 1994 | Русская Вещь, М.,2001
ПОТОМУ ЧТО МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, РЕВОЛЮЦИЯ
“Ленин и Сталин предали Коммуну. Их предательство не
должно делать нас сторонниками Версаля. И мы продолжаем ясно понимать,
что сирота Революция закована в трюме корабля, который идет все быстрее
и быстрее от того, что не имеет никакого курса. Да, это было красивое слово
“товарищ”. Как поется в песне “Мы наш, мы новый мир построим, кто был
ничем, тот станет всем”.”
Ален де Бенуа (“Восемь тезисов о конце коммунизма”)
После конца коммунизма
Последние трансформации, произошедшие с Россией на экономическом, политическом
и идеологическом уровне резко изменили всю картину мировой политики, совершенно
нарушили более или менее стабильную политическую систему, сложившуюся после
Второй Мировой войны. Один из важнейших идеологических результатов “конца
пролетарской эры” — это крах всего спектра “левых” идеологий от самых умеренных
социал-демократов до коммунистов и левых анархистов. Хотя до полного исчезновения
всего “левого блока” из политической жизни западных стран еще должно пройти
какое-то время, принципиально это вопрос уже решен. Как бы мы не относились
к этому, но политика ближайшего будущего будет находиться в рамках того,
что во всем мире принято называть “правой идеологией”.
Поясним, что в современном политологическом словаре термин “правые”, “правая
партия” и т.д. означает в первую очередь тот идеологический фланг, который
на экономико-социальном уровне твердо и однозначно стоит на позициях “либерализма”,
т.е. на позициях идеологии, основанной на абсолютном превосходстве “рыночных”
ценностей над “чисто политическими”, на признании “разумного эгоизма индивидуума”,
его “стремления к личному благосостоянию” безусловным и высшим критерием.
Такое понимание “правых ценностей”, тождественных, в конечном итоге, идеологии
“абсолютного либерализма”, чьи принципы были сформулированы еще Локом и
Мандевилем, — интеллектуальными отцами современного западного общества,—
характерно именно для нашей современной политической ситуации. Естественно,
сто лет назад дело обстояло совершенно иначе, и сегодняшние “правые” могли
бы быть причислены к стану “левых”. Но как бы то ни было, в современном
мире, понятие “правые” прочно отождествилось именно с носителями “рыночной”,
капиталистической, антикоммунистической, антисоциалистической и индивидуалистической
идеологии, нашедшей свое экономическое воплощение в разработках Фридманна
и его группы “Чикаго бойз”. (Заметим, что именно концепции Фридманна были
основополагающими для политики Рейгана, Тэтчер и других западных “правых”.)
Консервативная революция, М., 1994 | Русская Вещь, М.,2001 | "Элементы" № 5
ДЕМОКРАТИЯ
ПРОТИВ СИСТЕМЫ
“Демократия” как соучастие
Одно из самых точных и полных определений демократии
дал немецкий философ и публицист Артур Мюллер ван ден Брук. Оно таково:
“демократия есть соучастие народа в своей собственной судьбе”. Именно эта
формула, быть может, точнее всего определяет дух демократии, который не
сводится (ни исторически, ни теоретически) ни к организации референдумов,
ни к парламентаризму, ни к системе выборов. Там, где есть истинная демократия,
народ во всей полноте ощущает свою вовлеченность в решение важнейших политических
и социальных задач, там он видит, что на вершине власти проблемы ставятся
точно так же, как и во всех слоях общества, там он полностью испытывает
на себе все благородное бремя политической ответственности, и любой выбор
для него сопряжен с душевным и физическим риском (что наделяет подлинно
демократическое общество живым, активным и полноценным существованием).
Все это предполагает предельную, тотальную политизированность народа, так
как термин “власть”, входящий в определение “демократии” (дословно “народовластие”),
означает именно политическое воплощение общественной воли. Эта тотальная
политизированность демократической модели общества радикально отличает
ее от других форм политического устройства, где функции власти и соответственно
принятие политических решений могут быть прерогативой особых социальных
групп, уполномоченных для осуществления политического выбора. Так дело
обстоит в недемократических — монархических, аристократических, тоталитарных,
партитократических, теократических и др. государствах. Недемократические
режимы могут позволить большинству народа пребывать в деполитизированном
состоянии, так как закрепление политических полномочий за определенными
политическими группами позволяет большинству общества сосредоточить свои
усилия в иной, неполитической сфере — в экономической, административной,
наконец, религиозной или культурной. Демократия, со своей стороны, требует
как обязательное условие, полной вовлеченности народа в решение политических
проблем. Право иметь свое собственное мнение становится в демократических
режимах также обязанностью. Так как “власть” в демократическом обществе
принадлежит “народу”, т.е. всему народу, взятому как нечто качественно
единое, цельное, то, если народ откажется или отстранится от исполнения
своих политических функций, неминуемо грядут социальная катастрофа, анархия,
хаос.
Альманах "Милый Ангел"
Журнал "Элементы":
