Александр Дугин: Человек, перешагнувший через время

До сих пор творческая личность Сергея Курехина остается загадкой. Разгадать ее пытаются многие поклонники его музыки, единомышленники и противники его политической деятельности, философских взглядов. Друг музыканта, философ, политолог и общественный деятель Александр Дугин поделился с корреспондентом «Утра Петербурга» своим видением творчества Курехина и его жизненной позиции.

Природная деликатность

Сергея Курехина можно воспринимать по-разному: как музыканта или артиста, киноактера или концептуалиста, но для меня эти характеристики вторичны, потому что в первую очередь я видел в нем личность, главная черта которой - деликатность, довольно редкое сейчас качество. А у Сергея была такая степень душевной тонкости, которая в наше время вообще не присуща людям. Многие не различают оттенков ни в музыке, ни в театральном искусстве, ни в политике, ни в философии. У Сергея пропорциональность в решении эстетических, философских, политических, культурных, идеологических вопросов невероятно подкупала. Он никогда не был грубым, примитивным. Кроме того, он был чрезвычайно творческим человеком. Я знаю много людей искусства, которые хоть и считаются таковыми и даже уважаемы в своей среде, но обладают глубинной бездарностью. А Сергей был поистине творческим. К чему бы он ни прикоснулся, все было интересно, хорошо и благородно. Третья его черта - адекватная оценка мира, некий правильный фиксированный масштаб оценки окружающих. И наконец, четвертое качество, вызывавшее у меня глубокое уважение - внимание к тем проблемам, которые интересовали меня. Вообще, в Курехине меня подкупало все.

Дружеская партитура

Когда мы с ним познакомились, он сразу принес какие-то проекты, которые мы потом успешно забыли и начали продвигать что-то другое. Я думаю, во мне его привлекало не нечто конкретное, а общее, глобальное восприятие жизни. В этом отношении мы были интересны друг другу как личности. Поэтому наше общение стало очень интенсивным в последние два года его жизни, хотя оно не преследовало никакой сверхцели.

Мы могли заниматься выборами или концертами, сценариями или политическими акциями, но все это казалось не так принципиально, как постоянный двухлетний диалог по всем направлениям. Общение было подобно некой партитуре, которая не определяется какой-либо сферой, это была просто дружба.

Город Курехин

После смерти Сергея я практически перестал ездить в Питер, хотя до этого бывал там с большим удовольствием. У меня даже есть такая статья «Город Курехин». По моим ощущениям, Сергей был настолько связан с Питером, а Питер - с ним, что когда его не стало, и города для меня не стало. Все стало казаться каким-то предсказуемым, искаженным. А городской дух, раньше бьющий фонтаном, и тонкое измерение Петербурга ушли вместе с ним.

Творческая энигма

Я думаю, музыка Сергея Курехина изначально элитар на; он был композитором и музыкантом, интеллектуалом и философом. А мы привыкли к заниженным шаблонам и стандартам; если политическая элита до сих пор слушает шансон, о чем тут можно говорить. Сергей был человеком другого уровня, он считается непререкаемым авторитетом в музыке. Более того, его направление до сих пор не понято. Курехин ушел и оставил после себя загадку. Его искусство пытались измерить грубыми, примитивными формами: то он авангардный, то буржуазный, то патриот, то либерал. Но все это не так. Его творчество на самом деле живо и еще не раскрыто. Есть философы, которые настолько полно выразили свою мысль, что комментировать их неинтересно, а есть и другие, оставившие после себя наброски и намеки, подлежащие фундаментальному осмыслению, их расшифровка может занимать умы на протяжении целого века. Мне кажется, Курехин относится ко второй категории. Его творчество - это энигма, оставленная нам.

Человек Возрождения

Сергей был «возрожденческим» человеком. Он видел философию, музыку, политику, искусство, психоанализ, идеологию как элементы единого процесса. То есть между этими дисциплинами он старался не проводить грань, а наоборот, размыть ее, поэтому в «Поп-механике» собиралось то, что вообще никак не сочетается. Я думаю, ни политика, ни музыка не были для него приоритетными. На первом месте у него стояла задача интеллектуального постижения жизни, причем, такого, чтобы оно не отрывалось от самой жизни. А с другой стороны - жизнь не должна доминировать над ее постижением.

«Ежовая империя»

Последним проектом в политической сфере, которым мы занимались накануне трагической гибели Сергея, было развитие петербургско-российско-патриатически-интеллектуально-философской идеи и встреча с Путиным. Хотя тогда мы мало представляли, кто такой Путин. Хотелось включиться в большую политику, чтобы патриотизм был интеллектуальным, высококультурным, а культура была патриотичной. Это резюме поздней позиции Курехина, идея империи «ежового типа», заключавшаяся в жесткости политики вовне и процветании искусства, поэзии, мягкости и деликатности внутри. В сочетании патриотизма с культурой Курехин видел свою миссию. Строительство такой империи мы хотели предложить Путину.

Легко можно предсказать позицию Сергея относительно сегодняшних политических событий: он был бы на стороне Крыма, поддерживал бы русских и нашего президента. В принципе у него не было бы другой альтернативы, потому что он не принял бы безответственную проамериканскую позицию некоторой российской интеллигенции.

Время понять

Не ставшее массовым творчество Сергея Курехина продолжает жить и вызывать серьезный интерес, что доказывает его подлинную ценность. Сегодня его помнят, знают и внутренне чтут как важную и знаковую фигуру. Последователи интерпретируют его творчество, наслаждаются им, продолжают его идеи. Подтверждение тому «курехинские» фестивали, приобретающие год от года все большую популярность. Сергей считал, что люди принимают его не за того. Когда мы стали разбираться, за кого же его стоит принимать, появилось еще больше вопросов. Возможно, сегодня приходит время понять его творчество, которое долгое время оценивалось по-разному.

Беседовала Анастасия Самуйлова

"Утро Петербурга", 16.06.2014

Представьтесь Ваш email (не для печати) Введите число:

Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"

Весь архив