Евгений Щекотин: Метафизика отсутствующего. Опыт реконструкции небытия
Евгений Щекотин
Метафизика отсутствующего. Опыт реконструкции небытия
Мартин Хайдеггер говорит, что, начиная с парменидовой формулы "бытие есть, небытия же нет" начинается забвение бытия в европейской философии. Философы Древней Греции исключили из бытия его темную сторону, ту часть, что скрыта от взгляда, что прячется от солнечного света, от Аполлона.
Небытие вычеркнули из онтологии, бытие отождествилось с сущим, с тем, что доступно дневному взору. Бытие стало наличием, тем, что есть "на лицо", перед лицом, т. е. есть во взгляде.
Небытие, изгнанное из онтологического дома, стало достоянием разнообразных интеллектуальных маргиналов, изгоев, еретиков (Майстер Экхарт, Яков Бёме и т. д.). Оно стало бездной, Ungrund, оно стало мистическим понятием. Сегодня одна из наших философских задач - восстановить онтологическую полноту, т. е. вернуть небытие из сферы логоса, знания, в бытие.
Но философия, став "забвением бытия" забыла, прежде всего, небытие. Нам неведомо, что это такое, где его место и какова его роль. Сущее мыслимо, поэтому оно бытие, небытие же нельзя помыслить, оно не представимо в форме концепта, мысленного понятия. Видимо, именно поэтому Парменид, отождествивший мышление и бытие, избавился от небытия. Небытия нет, потому что оно немыслимо, его нет в мысли, нет и в языке, а значит, его вовсе нет.
Каким образом можно реконструировать небытие сегодня, если у нас нет ни малейшего представления о нем? Для этого обратимся к методологии постмодерна (ПМ). Александр Дугин говорил, что ПМ может стать мощным оружием в руках консервативного революционера.
Чем является мир для ПМ? Это текст: кроме текста нет ничего (Жак Деррида). Значит, здесь, в текстовой структуре мира нужно искать место для небытия. Бытие = текст = знак. Атом текста - знак, минимальная единица текста. ПМ освободил знак от его значения, теперь "слово может означать все что угодно" (Жан Бодрийяр). Т.о., понятно, что реконструкция небытия должна стать семантической процедурой.
Небытие - это отсутствие знака. Но мы не можем директивно отменить знаки: мало сказать, знаки - это бытие, а неозначенное пространство - это небытие. Это означало бы выход за пределы текста, возвращение к внезнаковой реальности, но ПМ постулирует, что такой реальности нет, нет топоса, свободно от означивания.
Это ставит задачу поиска небытия внутри самого текста. Таким местом может быть отсутствие знака. Готлоб Фреге определил классическую структуру взаимосвязи знака, значения и смысла (треугольник Фреге):
Фердинад де Соссюр ограничился двумя элементами: означающее (знак) и означаемое (денотат, предмет).
ПМ разорвал детерминированную связь означающего и означаемого. "Происходит отказ от идентичности, располагаясь по ту сторону истинного и ложного, по ту сторону эквивалентного" (Бодрийяр). Знак не связан с означаемым, с предметом, он может значить все, что угодно (Ср. Уильям Шекспир "Что имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови, хоть нет.." и "Имя розы" Умберто Эко "Манифест господина Антипирина" - Дада ничего не означает).
Теперь представим обратную ситуацию, так сказать инверсию ПМ: означаемое без означающего, текст без знаков, семантическую немоту. Деррида предложил метафору пустого знака, т. е. не связанного идентичностью. Пустой знак репрезентирует только самого себя, он исчерпывает собой наличное бытие, он не связан не с чем кроме себя. Знак становиться самодостаточной реальностью (симулякром).
Вообразим пустой текст, т. е. пространство где должны быть знаки, но их там нет. Они отсутствуют. Отсутствие знака - предпосылка, возможность любого знака: чтобы быть именно этим знаком, нужно не быть другим.
Небытие - это значит не быть ЭТИМ знаком. Быть ЭТИМ знаком - значит быть сущим, наличием, возникает тождество следа знака и самого знака. Исчезает возможность быть другим, любым знаком, появляется необходимость быть ЭТИМ знаком. Именно в этом зазоре мы можем обнаружить небытие.
Однако на практике сложно создать пустой текст, он может быть частично пустым. Это такие места в тексте, которые не заполнены знаками, не означены, но которые тем не менее существуют. Есть точное указание на существование знака, есть его след, а самого знака нет в текстовой структуре. Однако это ложный след, он не даем никаких сведений, кроме того, что здесь есть знак. Все, что можно сказать об отсутствии - это что оно есть.
Если ПМ освободил знак от значения, то мы вовсе избавляемся от знака, оставляя лишь молчащее пространство, которое можно созерцать, остановив внутренний диалог. Это дыра в бытии, провал в тексте, это темное место, где не увидеть отсутствующий знак, это и есть небытие.
Текст сложная конструкция. Помимо букв, есть пространство, не занятое буквами, но являющееся знаком - это маргиналии и пространство между буквами. Но это не небытие. Это знаки особого рода, это знаки, которые разделяют текст, организуют его структуру, они выполняют конкретную функцию. Эти знаки умалчивают, но не молчат. Они не немы, они указывают границу текста. Немота присутствует там, где знак существует, но в тоже время отсутствует.
Примеры отсутствующего знака: Жорж Батай, роман "Юлия". Это место, где должен быть знак, где он есть, но одновременно его нет, т. к. мы не можем его различить. Все указывает, что здесь был знак, его след очевиден, но какой это был знак мы никогда не сможем узнать. Там может быть любой знак, следовательно, нет никакого. Это семантически немое место, это преступление, о котором мы знаем только, что оно было совершено и больше ничего. Значит, оно никогда не будет раскрыто.
Другие примеры: Жан Поль Сартр "Тошнота", Вим Вендерс "Лиссабонская история", Манускрипт Войнича, Франц Кафка "Замок".
Альманах "Милый Ангел"
Журнал "Элементы":
Мартин Хайдеггер говорит, что, начиная с парменидовой формулы "бытие есть, небытия же нет" начинается забвение бытия в европейской философии. Философы Древней Греции исключили из бытия его темную сторону, ту часть, что скрыта от взгляда, что прячется от солнечного света, от Аполлона.
