Интервью с главой Исламского Комитета России, философом Гейдаром Джемалем

- Человек, обнаруживая своё отличие от всего мира, свою человечность как свидетельствование встаёт перед вопросом: чем является эта точка отличия? Материалисты скажут, что это зеркало сознания, некая складка в пространстве бытия, наблюдающая другие складки и завихрения, некий гребешок волны, поднявшийся из материи и в неё неминуемо уйдущий. Восточная мудрость также утверждает, что ощущение отдельности есть результат неведения и поддаётся лечению. Монотеизм (в Вашей трактовке) отвергает лечение, Декарт, похоже, вообще о нём ничего не знает. Оба утверждают неснимаемый дуализм субъекта и мира. Вы сходу отвергаете предположение, что Пророк просто не освоил мудрости лечения и выстроил путь на неведении. На чём основана такая позиция и чем Ваше решение правильнее?

Гейдар Джемаль: Идея "складки в пространстве бытия" бессмысленна с гносеологической точки зрения, поскольку никакая "складка" не является разрывом в гомогенности бытия. Речь идёт именно о разрыве, о "принципиально ином", определяемом апофатически. Поэтому вопрос: "Чем является эта точка несовпадения и нетождественности?" неправильно сформулирован: эта точка именно не является ничем (не то, не то и не то). Благодаря этой нетождественности и проявляются "то, то и то".

Восточная мудрость и "Мудрость" вообще представляет собой не что иное, как аспект самого Бытия, его ипостась, а цель Бытия - уничтожить нарушение собственной гомогенности, стереть всякую оппозицию себе. Поэтому "лечение", предлагаемое Бытием есть "лечение" от присутствия Духа Святого, которое для Бытия есть травма.

Разговоры же о "неведении" вообще в пользу бедных. Знание и незнание в монотеизме и в языческой метафизике - взаимоисключающие концепции.

- Как соотносятся требование не испытывать сомнений на пути Аллаха и исследовательская, ищущая натура человека? Как быть с "систематизированным сомнением" Декарта? В свете первого вопроса очевидность дуализма и ума, выносящего суждения, также ставятся под сомнение.

Гейдар Джемаль: "Отсутствие сомнений" на пути Аллаха (свят Он и велик) и "ищущая исследовательская натура" существуют в разных плоскостях и вообще не пересекаются. На самом деле, нет ничего более странного и абсурдного, чем препирательства и поиски за пределами сознания, как свидетельствующего центра, культ объективной независимой от сознания реальности, которая будто бы подлежит раскрытию и постижению. Мы вообще можем говорить о чём-то, поскольку мы являемся свидетельствующим "полюсом оппозиции" к тому, что составляет условное "не-я", зеркалом, в котором всё, что есть, обретает своё бытие, а вне этого зеркала просто не существует в той форме, которую мы обсуждаем. Ибо всё, о чём мы говорим, - мы ведь об этом именно говорим! То есть вне слов, вне имён нет предмета. Не просто "предмета обсуждения", а предмета как такового! Если даже вы обсуждаете содержимое вашего холодильника, то это имена-концепты: сырок, морковка и прочее. Уберите язык - и ваше восприятие реальности гаснет и превращается в мерцающий хаос. Стало быть, отправной точкой всякого утверждения является само Утверждающее, то есть сознание. Однако откровение об Аллахе (свят Он и велик) есть откровение о том, чего в этом утверждающем нет, о том, что отсутствует в непосредственном опыте, в созерцании, в рефлексии.

Иными словами, Аллах (свят Он и велик) есть то, что внеположно оппозиции "бытие-сознание". Сознание противостоит бытию как бесконечному хаосу/абсурду, организуя его через язык в систему, или, если угодно, в сцену, по отношению к которой оно, сознание, выступает зрителем. Но сознание ничего не знает о источнике своего происхождения, как глаз не видит самого себя (или зеркало "не видит" своей задней стороны).

Аллах (свят Он и велик) есть данное в откровении имя, которым обозначается категорическая трансцендентность, внеположность самому принципу отражения (то, что заведомо и безусловно исключено из аналогии). Поэтому "неведение сомнений на пути Аллаха" (свят Он и велик) есть акт интеллектуальной героической воли. Эта воля постулирует как безусловное утверждение то, что находится вне присутствия в опыте в самом общем смысле (т. е., вне самой возможности опыта), вне всяких отношений (аналогий, подобий, диалога и т. п.).

- Не является ли акт принятия веры манифестацией собственного тотального произвола в противовес т.н. "законам природы"? Что здесь важнее - сам факт восстания субъекта против предопределённости или конкретный путь, предложенный Умме Пророком? Другими словами, возможны ли другие манифестации произвола, другие монотеизмы, если угодно? Или иначе: возможно ли изложение доктрины тотальной трансценденции Бога языками, отличными от языка ислама и монотеизма?

Гейдар Джемаль: Восстание субъекта против предопределённости - это акт обречённого героизма, потому что герой (в античном смысле) в момент своего восстания "знает" лишь собственное сознание, которое подлежит стиранию неумолимым негативом Рока. Он всё равно восстает, несмотря на это "знание", и в этом его героизм.

Пророк приходит к герою (приходит именно к касте героев, в первую очередь), чтобы сообщить, что у принципа сознания есть трансцендентная база, которая отменяет Рок. Герой, оснащённый откровением, - это уже монотеист, обладающий миссией преодоления бытия и стоящей за бытием негацией, потому что позитивная "бесконечность" бытия и негативная бесконечность Рока, как две стороны одной и той же фальшивой монеты, представляют собой силы тотальной инерции - чистой противоположности Духу Божьему.

- Чем отличается открытость смерти воина-язычника, надеющегося на попадание в Вальгаллу, от отношения к смерти шахида?

Гейдар Джемаль: Для воина-язычника смерть есть проблема перехода из одной камеры внутри бытия в другую. Он весь погружен в бытие, как гирлянду манифестаций на разных уровнях.

Шахид (араб. "свидетель") свидетельствует своей смертью свободу сознания в его победе над бытием, потому что сознание, как нетождество бытию, и смерть, как абсолютизация этого нетождества, суть, собственно говоря, одно и то же. Шахид в акте свидетельствования утверждает себя как живого в непостижимой альтернативе "сущему" ("смертию смерть поправ")

- Возможен ли выход на оппозицию бытию-тюремщику лишь по праву рождения в формально мототеистической семье или необходимо осознанное волевое принятие нечто большего, чем рутинное следование предписаний Священных книг и пророков?

Гейдар Джемаль: Те, кто "рутинно следуют" - это те, кто стали муслимами, то есть предавшимися, а те, кто совершили "осознанное волевое приятие" - это мумины, то есть истинно верящие.

- Каков, на Ваш взгляд, примерный процент истинно уверовавших и следующих пути Аллаха в общей массе мусульман?

Гейдар Джемаль: Статистика в таких вопросах - дело неблагодарное и греховное, потому что есть такая вещь, которая должна быть известна христианам из их собственных источников, как "соль земли". Сколько нужно "соли", чтобы сделать землю солёной? И кто определяет с какого момента эта земля достаточно солона?

- Ислам зародился как вооружённое восстание, распространялся не в последнюю очередь силой оружия и в наши дни без колебаний прибегает к насилию как форме прозелитизма. Есть ли разница между силой убеждения и силой принуждения? Вопрос не в том, что мусульмане подвергаются такому же прессингу и отвечают той же монетой. Вопрос по существу - можно ли добиться целей Ислама, уничтожив не-мусульманские общества, принудив их принять Ислам. Какая форма экспансии богоугодна, если угодно?

Гейдар Джемаль: Хотелось бы узнать о последних примерах прозелитизма через насилие? Готов обсудить такие конкретные примеры. Ислам распространялся, как известно из любого учебника истории, не путём принуждения масс к принятию себя, а путём захвата политической власти в немусульманском окружающем пространстве через разгром старых рабовладельческих и феодальных элит. Первоначально арабы-муджахиды на немусульманских территориях отнюдь не приветствовали переход местного населения в Ислам, поскольку считали это посягательством на свою духовную избранность. Низы сами активно входили в Ислам явочным порядком, что привело, в конечном счете, к свержению халифской династии Омейядов, стоящих на противоречащих Исламу позициях арабской исключительности.

Вопрос о целях Ислама, достигаемых через уничтожение немусульманских обществ выдаёт Ваше непонимание истинной природы Общества как такового. Общество - это пирамида, контролируемая ставленниками князя мира сего, и задача Ислама - это разгром этих ставленников, коллапс пирамиды, нейтрализация мирового правительства, как "Комитета по встрече антихриста". Прозелитизм здесь вообще не при чём. Главное отнять власть у сатаны, а встретят ли радостно освобождение его рабы - это уже их проблема.

- Как известно, на исходе Средневековья в самоуправляющихся протестантских общинах царили жестокие и мракобесные порядки, сотни тысяч людей жглись на кострах, что ни в какое сравнение не шло с деяниями Инквизиции. Не существует ли вообще тенденции к ужесточению, примитивизации человеческих сообществ, живущих по принципу общины. Тем более, если отвергается принцип геронтократии, власти старейших.

Гейдар Джемаль: Ни в какой период истории Ислама не сжигались на кострах не то, что сотни тысяч, а просто никто! Проблемы психопатии европейского человечества вне зависимости от конфессии или секты - это психопатология именно европейцев. К тому же геронтократия и вообще языческие наработки никогда не преодолевались в европейском пространстве, а либеральное время - это вообще возвращение ко многим архаическим парадигмам (парадокс).

Геронтократия отвергается Исламом, хотя этнические сообщества, держащиеся за адаты, отчаянно этому сопротивляются. Человеческая природа ориентирована на космос и люцифера, а монотеизм пророков гладит человеческую природу "против шерсти".

- Являются ли США по-прежнему "чёрной дырой", окном возможностей для анти-системного человечества? Если нет, то почему произошло перерождение? Являются ли чёрные дыры (США, Китай, Россия) естественными союзниками или смертельно конкурирующими проектами?

Гейдар Джемаль: "Чёрной дырой" США были тогда, когда это была земля общин, "Новый Свет" в полном смысле слова. Это состояние подверглось многократному перечёркиванию и уничтожению. Конституция отцов-основателей, победа республиканского федерализма в Гражданской войне и последующая история превратили США из несостоявшегося проекта "чёрной дыры" в мирового жандарма на службе у "Комитета по встрече антихриста" (КПВА).

Россия актуализировала свой потенциал "чёрной дыры" через мистерию в подвале Ипатьевского дома.

На сегодняшний день никакие "смотрящие" от Системы, никакие олигархи и разбогатевшие люмпены, молящиеся западному либерализму, не смогли перечеркнуть этот статус "чёрной дыры", которая провиденциально разрывает гомогенную ткань глобального общества.

- Расставьте, пожалуйста, все точки над i по поводу Вашего отношения к идее отделения Кавказа от России. Являетесь ли Вы сторонником объединения республик Южного и Северного Кавказа в единое государство и включения этого государства в некий Союз, выходящий за пределы и нынешней России и нынешнего Кавказа и выступающий альтернативой западным проектам мироустройства? Ваше отношение к проекту Евразийского Союза?

Гейдар Джемаль: Евразийский союз - мертворожденная концепция, поскольку его даже не основой, а скорее предлогом к организации являются "экономические" предпосылки. Аргументация, что за "экономикой" может скрываться политика, не работает, ибо "смотрящие", захватившие власть на постсоветском пространстве, политической идеи не имеют и иметь не могут (деполитизация и деидеологизация подразумеваются самой конституцией РФ).

Союз, выходящий за предел - это неизбежность, являющаяся в определённой мере возвратом к первоначальной концепции СССР как открытой системе с потенциалом всемирного расширения ("Земшарная Республика Советов"). Позднее СССР был преобразован в москвоцентричный дубликат бывшей российской империи, что предопределило его кризис и крах.

Подлинный союз будущего предполагает сингармонизм региональных центров силы, одним из которых является Центральная Азия (шире, чем "Средняя"), а другим центром, в частности, должен быть Большой Кавказ.

В контексте Большого Кавказа не предусматривается существование самостоятельных бюрократических национал-государств типа Азербайджана или Грузии. Оптимальной перспективой такого регионального центра, в конечном счёте, должна быть конфедерация "Великого Кавказа и Малой Азии" (именно так!). В рамках этой конфедерации Малая Азия утрачивает характеристики турецкого национал-государства, а стало быть, и атавизмы византийского наследия (в том числе "неоосманизм").

Гарантом связи всех региональных центров силы должна быть единая территория Бореи от Балтики до Берингова пролива и Сахалина. Это политическая территория, которая вплоть до "последней битвы" является "разделителем", не дающим встретиться двум головам царства зверя: Западному Риму и Шамбале.

Китай же в ближайшем будущем, по моему убеждению, перестанет существовать как значимый политический фактор, скорее всего, благодаря внутренней гражданской войне.

- Что есть смысл сам по себе? В чём его феномен, его ценность?

Гейдар Джемаль: "Вне смысла" есть только бесконечный негатив, прикрытый маской универсального бытия, внутри которой этот негатив непрерывно реализует свою отрицающую сущность. Базовой сущностью негативной бесконечности является именно абсурд в его различных аспектах , подчас весьма тонких. В конечном счёте, Мудрость есть глорифицированное (триумфальное) инобытие абсурда.

Сознание, как точка нетождества, есть ограничение "бесконечного", камень, поднимающийся посреди бескрайних вод. Смысл коренится именно в ограничении "бесконечного", которое всегда негативно, поэтому не самодостаточно и чья претензия на "бесконечность" разрушается самим фактом возможности конечного. Конечное непрерывно снимается негативом, а сознание безусловно противостоит этому негативу, и в этом противостоянии порождает организованное пространство чистого мышления. Смысл - это финализм того, что претендует на неограниченность.

- Традиция есть преклонение перед бытием. Целью пути является преодоление иллюзии индивидуальной обособленности от бытия, перестать быть предопределённым персонажем картины бытия и обрести свободу в слиянии с этой живой картиной. Монотеизм есть преклонение перед трансцендентным Субъектом. Целью пути является преодоление обособленного бытия, перестать быть предопределённым персонажем картины бытия и обрести свободу от картины в подчинении распорядку трансцендентного Субъекта. В первом случае война идёт с порабощающими структурами вселенского сна - иллюзии, во втором - да вроде бы с тем же самым, только без признания индивидуального "Я" частью вражеских сил. В первом случае - Арджуна, сокрушающий своих врагов после разговора с Кришной, во втором - шахид, погибающий по слову имама. В чём принципиальный героический пафос именно монотеистического пути?

Гейдар Джемаль: Традиция есть не "преклонение перед бытием", а просто реальное господство бытия над сознанием / духом. Путь традиции есть реализация в частном индивидуальном случае глобально заданной установки.

Путь героического монотеизма - это борьба сознания против бытия, поскольку сознание в центре человеческого сердца есть "блик", отбрасываемый "Абсолютно неданным" в самое средоточие бытийной инерции.

Если продолжить военную метафору Вашего вопроса, Вы спрашиваете примерно следующее: "Какая разница между власовцем, до упора защищающим Берлин, и Александром Матросовым, кидающимся на вражеский дот? Якобы оба сражаются за Россию…".

Абсолютно взаимоисключающи пути, один из которых ведёт к утверждению Верховного тождества, а другой - к разоблачению фальши того, с чем предлагается отождествиться.

- Христиане не примут исламскую трактовку Иисуса как "просто пророка" и вряд ли примут исламскую эсхатологию в которой Иисуса во втором пришествии будет сопровождать Махди. Более того, они считают Аллаха, насколько мне известно, другим именем Сатаны. Вы связываете это с контаминацией христианства маздеизмом. 1. На чём основано ваше убеждение. 2. Как, по-вашему, будет выстраиваться тактическое взаимодействие российского христианства и ислама в рамках общего анти-западного фронта. 3. Как возможен эсхатологический стратегический союз христианства и ислама в такой ситуации. Опыт Вашего общения с Даниилом Сысоевым в радио-передаче Максима Шевченко показывает, что реальный союз крайне сомнителен.

Гейдар Джемаль: Сатана является персонализированным и частным аспектом Великого Существа, которое есть не что иное, как бытие в своей тотальности. Строго говоря, Универсальное Всё есть неведение об Аллахе (свят Он и велик), являясь одновременно фундаментальным первичным творением, потому что само творение есть акт сокрытия Творца. "Природа" же Творца такова, что может выражаться лишь через сокрытие и через неведение, то есть она не может быть выражена в прямом утверждении самоё себя.

Бытие как неведение, естественно, является врагом своего Творца, потому что оно и задано как антитеза Ему, как то, что есть не-Он.

Что же касается христиан, они, следуя за Павлом, считают Иисуса (мир ему) "Утренней звездой", Денницей (Послания), то есть отождествляют его с аполло/люцифером. С точки зрения монотеизма отождествить одного из его величайших пророков, "Нового Адама", который является омегой, закрывающей человеческий цикл, с Великим Существом (а это, безусловно, имеет место в вероучительной практике христианства) - это серьёзнейшее заблуждение.

Маздеизм, точнее митраизм, опирается на теологический концепт троицы "Зерван-Ахурамазда-Свентаманью" и мистериальная драма этой троицы, миссия Ахурамазды по спасению света, похищенного Ариманом, и все аспекты этого концепта буквально совпадают с общей парадигмой христианского учения, вплоть до самых мелких деталей (как, например, нисхождение Святого Духа в виде голубя ко Христу и вознесение их обоих в фаворском свете). Так что здесь всё достаточно на поверхности для тех, кто знаком с древнеиранской доктриной и её различными рамификациями вплоть до манихейства. Христианство просто единственная форма "световой доктрины", которая говорит на псевдобиблейском (эллинизированном) языке.

Что же касается Даниила Сысоева, это был религиозный психопат с крайне провокационным драйвом, который не репрезентативен в контексте возможностей практического взаимодействия на антилиберальной и антизападной платформе.

Представьтесь Ваш email (не для печати) Введите число:

Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"

Весь архив