Тезисы к конференции «Against Post-Modern World». Секция VI.

Традиционализм и проблема языка (семиотика традиционализма)

1. Проблема языка одна из основных силовых линий в философии ХХ века. Есть все основания применить ее и к традиционализму.

2. Будем сразу исходить из допущения, что традиционализм оперирует не просто уже существующими языками (какими являются, например, религиозные и метафизические традиции), выступая как своего рода искусственный и чисто технический метаязык, но сам является языком.

3. Если традиционализм есть язык, то у него есть система своих денотатов /коннотатов. С коннотатами понятно: если рассматривать традиционализм как текст, то обзор этого текста (классиков Генон/Эвола, комментаторов и продолжателей) даст нам коннотативную структуру.

4. Каково денотативное множество традиционализма? Марк Сэджвик в своей книге «Против современного мира» выдвигает гипотезу, что Генон почерпнул концепт Софии Переннис в Возрожденческом платонизме. Отсюда Примордиальная Традиция, дополнившая платонизм индуистскими моментами (Шанкара и полярная география Тилака – Тилак через Вирта и прямо повлиял и на Эволу). Расширяя эту гипотезу можно сказать: денотатичное множество традиционализма как языка есть денотативное множество платонизма, а точнее, неоплатонизма. Чем был неоплатонизм II-VI веков? Не религией, хотя и не против религии. Не философией, хотя и с опорой на философию (но какая философия в «Халдейском оракуле»?!). Не сектой, но и сектой. Не политической организацией, но большое внимание уделяя нормативной идеальной политики. Этот неоплатонизм жил параллельно официальным теологиям в Средневековье (герметизм, эзотеризм, ордена), а затем вспыхнул в Возрожденье. Аль-фаласафа, ат-тасаввуф и ишрак – его проявления в исламском мире. Меркаба-гнозис, рейнский хасидизм и Каббала – в иудейском. Современный традиционализм есть неоплатонизм. Денотативное множество традиционализма и неоплатонизма совпадают.

5. Но что это за множества? Прояснили ли мы их суть? Чтобы прояснить, необходимо пройти опыт обозначаемого. По Августину, речь предполагает сигнификационный пакт. Его можно заключить с людьми и с другими сущностями. Этот сигнификационный пакт создает эмпирическое множество обозначаемого. В религии этот пакт заключается с Богом. В Новое время (по Б.Латуру и Т.Куну) между людьми в серии социальных ритуалов (см. описание Латуром социальной природы открытий вакуума или микробов Пастера). А с кем в традиционализме? Здесь структура пакта и соответственно опыта денотата чрезвычайно сложна. Можно сказать (условно), что речь идет разрывание вуали, о радикальном броске от. То есть пакт заключается с собственной волей к трансцендентному, к преодолению, к выходу за грань. Эвола называл того, кто прошел опыт и заключил пакт «дифференцированным человеком». Сохраварди говорил о «братстве отдельных, дифференцированных». Денотативное множество традиционализма (неоплатонизма) коренится в волевом и радикальном и травматическом прорыве к метаструктурам. В этих метаструктурах есть опыт, но нет того, кто его испытывает и нет того, что является объектом опыта. Иными словами, денотаты традиционализма таковы, что в них теория строго совпадает с праксисом. Можно назвать это формой радикального познания, познания, обращенного к корневой реальности напрямую.

6. Генон обращался к Примордиальной Традиции. У Сохраварди мы находим концепт «причастности к общности сакины (шекины)». Эти понятия обозначают специфическое семантическое поле, где развертывается радикальный опыт. И в этой особой изолированной середе коннотат сливается денотатом. В этом слитии и реализуется сигнификационный пакт традиционализма.

7. Отличие геноновского традиционализма от неоплатонизма в том, что Генон обращается к Востоку. Он относится к индуизму, даосизму или буддизму как традиционалист (то рассматривая языки этих традиций как субституты тех эмпирических реалий, с которыми Генон знаком в лоне своего освоения денотативного множества). Но он не навязывает своих (неоплатонических) проекций Востоку, а деконструирует Восток, вычленяет в нем метаструктуру и дополняет западные и монотеистические неоплатонические пласты новыми, восточными. В результате мы получаем расширенный неоплатонизм, который не объясняет восточный эзотеризм через западный, но расширяет западный за счет восточного и далее объясняет и то и другое с позиций расширенной модели.

8. Итак, традиционализм можно считать расширенным неоплатонизмом. Такого рода попытки были в Индии и целый ряд систематизаторов, тот же Шанкара, Патанджали или кашмирские шиваисты строили обобщающие интегральные модели, позволяющие найти соответствия между различными школами, терминологиями и структурами конкретных школ, учений, направлений. В Иране нечто аналогичное лежит в основе школы Ишрака. У Сохраварди мы видим шаги по включению в систему обозначающих зороастрийскую традицию и ее нотации. Генон выдвигает самую широкую модель расширения.

9. Тут встает вопрос: а чем это отличается от теософизма, оккультизма и сегодня нью-эйджа? Претензии на синкретизм или синтез те же самые… Проведение демаркационной черты между традиционализмом и неоспиритуализмом была постоянной заботой Генона и отчасти Эволы. Они выдвинули целый ряд критериев. Самое главное в денотативном множестве и в радикальном опыте. Неоспиритуалисты имеют дело не с метаструктурой, но с ее хаотическим симулякром. Их опыт включает в себя человеческое и его ближайшее окружение, тогда как традиционалист сразу, с первого шага начинает двигаться во вне-человеческом измерении. Традиционализм и нью эйдж оперируют с разными денотативными множествами.

10. Неотрадиционализм должен постоянно держать в центре внимания проблему денотата. Это главное сегодня (и всегда). Опыт денотата постоянная проверка корректности того, что традиционалист утверждает или делает. Традиционализм, перефразируем Эволу о магии, это чисто опытная дисциплина. Она требует интеллектуальной интуиции, которая при этом должна подтверждаться конкретикой эмпирической встречи с денотатом. А эта встреча всякий раз фульгурантна. В этом смысле можно поставить задачи: 1) обострить внимание на радикальности опыта традиционалистского познания («рассветного познания» по Сохраварди); 2) снова и снова проводить жесткую грань между традиционализмом и неоспиритуализмом (издания переводов Генона в неоспиритуалистском издательстве наш общий позор); 3) оперативно переосмыслить неоплатонизм и переместить центр тяжести к нему, вместо «эзотеризма», дающего повод соскользнуть в «нью-эйдж»; 4) реанимировать интернациональное и интерконфессиональное «братство отделенных» («ихвани таджрид»), как среду сигнификационного пакта и локализацию диспозитива выхода к денотатам; 5) сосредоточиться на денотативном множестве эсхатологического дискурса и реконструировать традиционалистскую модель «конца времен» (включая опыт столкновения с его денотативными узлами).

Оргкомитет конференции

Section VI. Traditionalism and the problem of language (semiotics traditionalism)

1. The language problem is one of the main lines in the philosophy of the twentieth century. There is every reason to apply it to traditionalism.

2. We will immediately start from the assumption that traditionalism operates not just the existing languages (what are, for example, religious and metaphysical traditions), acting as a kind of artificial and purely technical metalanguage, but is itself a language.

3. If traditionalism is the language, then it is their denotatum- connotatum system. With connotatum understandable if we consider the traditionalism as text, then review the text (Guenon classics / Evola, commentators and successors) will give us the connotative structure.

4. What is the denotative multitude of traditionalism? Mark Sedgwick, in his book "Against the Modern World" hypothesizes that Guenon’s concept Sophia Perennis learned of Platonic Renaissance. Hence this Primordial Tradition, adding Platonism Hindu details (Shankar and polar geography Tilak - Tilak through Wirth directly influenced Evola). Extending this hypothesis one can say a lot: denotativ traditionalism as a language is denotative variety of Platonism, or rather neo-Platonism. What was the neo-Platonism II-VI centuries? Not religion, but not against religion. Not philosophy, although based on philosophy (, but what philosophy is in «Chaldaeans oracle»?!). Not a sect, but a sect to. Not a political organization, but paying much attention to the normative ideal politics. This neo-Platonism had lived in parallel to official theology of the Middle Ages (hermetic, esoteric, orders), and then broke out in Renaissance. Al-falasafa, al-tasawwuf and Ishraq - its manifestation in the Islamic world. Merkaba-gnosis, the Rhine Hasidism and Kabbalah - in Jewish. Modern traditionalism is the neo-Platonism. Denotative multitude of traditionalism and neo-Platonism match.

5. But what sort of multitudes they are? Whether we clarified them? To clarify, you have to experience signified. According to Augustine, it suggests signification pact. It can be concluded with people and other entities. This signification pact creates empirical multitude of referent. In religion, this pact is with God. In modern times (according B. Latour and T.Kuhn) between people in a series of social rituals (see Latour’s description of the social nature of the discoveries vacuum or microbes of Pasteur). And who in traditionalism? Here, the structure of the pact and therefore denotatum experience are extremely complex. We can say (arbitrarily) that it is tearing the veil, the radical throw away. That is the pact concluded with his own will to the transcendent, to overcome, to the exit for the brink. Evola called someone who took the experience and made a pact "differentiated man". Sohravardi spoke of "the brotherhood of the differentiated individuals." Denotative multitude of traditionalism (Neoplatonism) is rooted in the willful and radical and traumatic break in metastructure. In these metastructures there is the experience, but no one who experiences it and what is the object of experience. In other words, the denotations of traditionalism are such that they coincide with the theory of strictly praxis. You can call this a radical form of cognition, knowledge, facing directly the root reality.

6. Guénon spoke to Primordial Tradition. In Sohravardi we find the concept of "involvement in the community Sakina (Shekinah)." These concepts refer to a particular semantic field, which develops a radical experience. And in this special isolated environment connotatum run into denotation. In this merging is implemented the signification pact of traditionalism.

7. The difference between Guenon’s traditionalism and Neoplatonism is that Guenon refers to the East. It belongs to Hinduism, Taoism or Buddhism as a traditionalist (ie considering the language of these traditions as a substitutes those empirical realities, which Guenon sign in the bosom of his development of denotational set). But it does not impose his (Neoplatonic) projections of the East, but deconstructs the East, it extracts metastructure and adds to the Western monotheistic and Neoplatonic beds new, oriental. The result is an advanced neo-Platonism, which does not explain the eastern esotericism through the western, but extends western at the expense of eastern and further explain both in terms of the extended model.

8. So, traditionalism can be considered as an extended Neoplatonism. Such attempts were in India and a number of digesters, the same Shankara, Patanjali or Kashmiri shivaists built integral generalizing models to find the correspondence between the various schools, terminology and structure of specific schools, exercises, directions. In Iran, something similar is in the basis of school Ishraq. Sohravardi steps to incorporate into the denotative system the Zoroastrian tradition and its notation. Guenon puts the widest extension model.

9. Here arises the question: how does this differ from theosophism, the occultism and new age today? Claims to syncretism or synthesis are the same ... Drawing the demarcation line between traditionalism and neospiritualism was a constant concern of Guenon and Evola. They put forward a number of criteria. The most important is in the denotative multitude and the radical experience. Neospiritualism are not dealing with a metastructure, but with her chaotic simulacrum. Their expertise includes human and his inner circle, while the traditionalist with the first step beginning to move in Over-human dimension. Traditionalism and the New Age operate with different sets of denotative.

10. Neotraditionalism must constantly keep in focus the issue of denotatum. It is important today (and always). Experience of denotatum is the constant validation that the traditionalist says or does. Traditionalism, paraphrase Evola, this is purely an experimental discipline. It requires intellectual intuition, which in this case must be supported with concrete meeting with the empirical denotation. And this meeting whenever fulgurantiv. In this sense, we can put the problems: 1) sharpen attention to the radical traditionalist cognition ("the dawn of knowledge" on Sohravardi), 2) again and again a tight line between traditionalism and neospiritualism (translations of Guenon published in neospiritualism publishers is our common shame) 3 ) promptly reconsider Neoplatonism and move the center of gravity to it, instead of "esoteric", which gives reason to slip into "new age", and 4) to revive the internationalist and interconfessional "brotherhood of separated" ("ihvani Tajrid"), as an environment of signification pact and localization dispositif’s access to denotata 5) focus on the denotative set of eschatological discourse and reconstruct the traditionalist model of the "end times" (including experiences with its denotative nodes).