Рецензия на альбом HANS ZIVERS

Почему HANS ZIVERS? В оформлении альбома можно обнаружить надпись «Зиверс, Таллин, товарно-сырьевая биржа», – может быть, такая контора действительно когда-то была. Почему бы и нет? А почему тогда музыкальный проект был назван в честь этого Зиверса? На этот вопрос, так же, как и на некоторые другие, мы ответить не можем. Поэтому… поэтому дальше и будем просто оперировать этим… именем-маской-псевдонимом-инкарнацией.

Наверное, можно найти множество аналогов творчеству Ганса Зиверса из отечественного бардовского сословия, но мы, к счастью, совершенно не разбираемся в этой музыке, а одна только фамилия Окуджавы, произнесённая три раза подряд, способна вызвать у нас отключение всех мозговых функций. Хотя, в данном случае мы опасаемся, что Окуджава и был одним из инспираторов творчества Зиверса – не в плане музыки, текста или, упаси боже, голоса, а в плане «метода подачи материала». Время такое было (песни сочинены в 1981-84, а записаны в 1986): чтобы не молчать – пели. Зато в вокальной партии Зиверса иногда проскальзывают интонации Усатого, т. е. Гарика Сукачёва, но его тогда ещё не было: как биологическая особь он-то уже был, но как творческая личность ещё не состоялся, хотя уже усиленно пытался проделать это.

Акустическая гитара в «Кровавом навете», как и во всех записях классических бардов, в основном служит лишь фоном для текста, впрочем, иногда на гитарной партии и ставится акцент. По большому счёту от стопроцентно бардовской песни произведения Ганса Зиверса отличаются лишь текстами, к которым можно применять какие угодно лестные характеристики нонконформистского характера – эти тексты мистические, метафизические, эзотерические, медитативные, сказочные, абстрактные, абсурдистские, сюрреалистские, декадентские, депрессионные, инфернальные, одержимые, безумные и т. д. В общем, несмотря на наличие множества общих черт творчества Ганса Зиверса с направлением бард-песни, мы не причисляем его к сословию бардов. Не хочется.

Впрочем, бардовщина (в данном случае мы распространяем этот термин только на тексты) на этом альбоме всё же присутствует. «В советском подвале» – это стопроцентная советская бардовщина. С примесью, может быть, «Старика Козлодоева» Гребенщикова (1987). Нам очень хотелось бы выпилить напрочь этот трек с диска, но тогда CD, как всем известно, не будет воспроизводиться. Руки тянутся к лобзику и при прослушивании других опусов «à la бард»: «Пубертатная революция» и «Диссертация» – благо, все три идут подряд.

Вообще, более или менее уверенно все песни с «Кровавого навета» можно разделить на три категории: несомненно хорошие песни, просто хорошие песни и отвратительные песни, которые лучше удалить с диска. Первых, как и положено, мало, вторых – больше всего, и третьих – тоже немного. К последним, собственно, мы и относим три только что названные песни, плюс «Нога (песня о матери)». Хотя эта композиция очень эмоциональная и сильная, её всё равно лучше удалить. Для сохранения целостности эзотерического абсурда.

Все остальные песни можно слушать с большим или меньшим удовольствием. Хотя, если для прослушивания включить только какую-то одну, да ещё и в соответствующем настроении, то она скорее всего покажется замечательной, как минимум – берущей за душу. Именно поэтому в нашей шкале оценок нет категории «средние песни». А вот чтобы прослушать весь альбом подряд, да ещё и слушать его систематически, нужно быть либо Ганса Зиверса, либо бардовской песни (да, всё же бардовской), либо декадентской и абсурдисткой поэзии.

К лучшим же песням, так сказать, к хитам, мы относим «Астарот» – этот трек не зря стоит первым, потому что это и есть самая сильная композиция, а текст у неё вообще восхитительно безумный: «Рвём тела убиенных детей / Пьём напитки вскрытых утроб / Мы играем в кегли костей / И насилуем чёрный гроб / <…> / Этот синий сеньор, инфернальный сеньор / Этот синий сеньор Астарот / <…> / Это вечный судья, это вечный Господь / Это вечный сеньор Астарот». Вторая по порядку песня тоже относится к несомненно успешным, это очень лирическая и немного грустная «Аннабель» – та, что «В волшебном замке Мальдорор». Далее – «Нарцисс»: «О, восхитительный Нарцисс! / О, эонический нацизм!»; «Агасфер»: «Первертные духи, меха мадам Тюдор / Стерильный блеск токсических планет / Ты знаешь, что в твой анус апатичный Мальдорор / Сейчас введёт брильянтовый стилет»; «Гарпия»: «Шизофрения путает ракурсы, / Поливая огнями мрак, / Чёрный месяц застыл в атараксии – / Навек умерший знак»; и «У маркиза де Сада»: «Инфернальная вечность ловит нас в свои сети», – несмотря на название, это очень проникновенная песня, да и музыкальное построение у неё не такое, как у остальных. Достойный противовес «Астароту» в конце альбома.

Остальные песни (всего на альбоме 21 трек), стало быть – просто хорошие. Выделим из них «На острове Лесбос» – всё-таки весьма примечательная песня, причём, не только текстом, но и музыкой, которая, в свою очередь, интересна не только парой рок-н-рольных аккордов; «В розовом стакане» – снова что-то в духе Гребенщикова (наверное, нужно сказать, раннего), а так даже ничего песня; «Кадиллак» – особенно восхитительна своими строчками: «Небесно-голубые фашисты / Приветствуют нас правой рукою, / Ты даришь им лукавые взгляды / И радостно смеёшься в ответ»; «Палестина» – во второй категории она оказалась больше из-за текста, а так, по большому счёту, её тоже следовало бы выпилить; «Танго СА» – прекрасна в своей депрессионности; и «Москва 1982» – очень агрессивная песня.

Говоря об общей атмосфере альбома, мы можем заметить, что такая музыка ассоциируется у нас с ситуацией на домашних вечеринках, посиделках или просто «в гостях», когда всё уже выпито – а если не всё, то пить уже не тянет, – когда все гости и хозяева, охреневшие, расползлись по углам. Вот такая-то музыка и будет «самое то» для такой компании (точнее, её останков). Даже более того, она будет вносить некий смысл в эту постпьянственную ситуацию и в характеризующее её алкогольное отупение, придавать ей некую мистическую нагрузку и лишать опустошённости типа всё-уже-произошло-и-ничего-больше-не-будет. В таком состоянии нередко рождаются интересные и важные мысли, которые, впрочем, именно в этом состоянии как раз таки и не нужны. Потому что всем до безобразия делать всё лень. Только и остаётся, что слушать мудрёные абсурдные тексты и тихонько млеть от причастности к чему-то большему, нежели «человеческое, слишком человеческое».

Много текстов Ганса Зиверса обращено к женщинам (да и в оформлении альбома задействованы фотографии женщин различных возрастов и различных психо-сексуальных, скажем так, типов). При прослушивании таких песен представляется эдакая красавица (или как минимум симпатичная, интересная женщина) с претензией на интеллектуальность, с манией принадлежности к богеме, с замашками на нонкорфомизм. С бокалом вина она задумчиво слушает певца, стараясь одновременно быть недосягаемым объектом его песни и строить ему глазки, и… Интересно, где теперь все эти богемные мудрые красавицы? Это интересует нас гораздо больше, чем, скажем, ответ на вопрос, куда деваются девочки, которые снимаются в эротических эпизодах и в эротической массовке в видео-клипах популярнейших исполнителей, когда «отходят от дел». Да ладно, чего уж там – когда списываются в утиль.

Подробнее о проекте HANS ZIVERS