В глубокую летнюю ночь мальчк выбрался из спящего дома и, ступая босыми ногами по траве, вышел за калитку. Было непроглядно темно, гремели сверчки и за спиной у меня оставался словно молящий вернуться дом, в котором спали ничего не знающие родители. На мне не было одежды и я всем телом ощущал лёгкий ветер, которым обнимал меня этот огромный чёрный мир. С горящими от возбуждения глазами, я шёл к перекрёстку, всё глубже зарываясь лицом в темноту, я был единственным, кто не спал во всем городе и почти со слезами я благодарил ночь, ставшую моим новым большим другом. На перекрёстке я остановился. От моих ног начиналось сказочное шоссе, сверху освещённое разноцветными прожекторами, излучающими тихую и величественную музыку. Впереди меня ждали. Зная, что сейчас это конечно получится, я оторвался от земли, поднялся к прожекторам и полетел вперёд, в темноту, через потусторонне бормочащую речку, к большому заводскому корпусу. Сердце щемило от предчувствия счастья, которое принесёт им моё появление. Я влетел в заводские окна и рабочие, толпившиеся внизу среди машин, захлопали в ладоши и радостно закричали. Я опустился среди них, меня окружали любящие лица, я не смущался своей сказочной наготы, мы о чём-то говорили и смеялись, но потом настало время прощаться. С жалостью оставив их, я поднялся в воздух, крикнул слова прощания и, не удивившись своему хрустальному голосу, вылетел обратно в шепчущую ночь.
Это было где-то в начальных классах и такие сны вполне отражали то отношение к себе, которое у меня бывало в детстве. Cейчас, я удивляюсь, почему всё это не привело к соответствующим отклонениям. Хотя, конечно, всё понятно: он не смог слишком долго так к себе относиться. Двадцать лет назад он умер. |
