Форумы Арктогеи (Geopolitik): Атлантизм и евразийство: Истинный антиглобализм

20355: By От Вербицкого правильное on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:15:

лекция про антиглобализм А не все наверное знают, откуда пошел антиглобализм. До 1995 года глобализма никакого не было, это дело называлось мондиализм. Мондиализм придумали европейские новые правые, в начале 1980-х, чтобы с ним бороться, и боролись. После того, как Дебор опубликовал "Комментарии к Обществу Спектакля" (1987, кажется), новые правые очень обрадовались и построили антиглобализм вокруг этих самых тезисов. В Англии главным антиглобалистским изданием был Scorpion Майкла Уолкера, ориентированный на язычество, экологию, мистику и европейский имперский национализм в духе Дугина и Тириара. Идеология Скорпиона хорошо знакома любителям Тони Уэйкфорда из группы Сол Инвиктус, который ее озвучивал публично (и даже написал книгу против авраамических религий и кока-колонизации). В России тем же самым занимался Дугин, Александр Гельевич, который ничем не хуже и тоже поэт и даже поет песни про вампиров. Очень хорошие, между прочим. Все это происходило, хочу я отметить, пока левые на американских кампусах живота не щадя занимались борьбой за политкорректность личных местоимений и пропорциональное представительство педерастов в мыльных операх и на рекламах Спрайта. К середине 1990-х, эта публика добилась желаемого - и политкорректности личных местоимений, и пропорционального представительства педерастов в мыльных операх, и в ситкомах, и даже в рекламах Спрайта тоже все педерасты. Загадив все что только можно, хищная мразь отправилась на поиски новых пастбищ и заделалась антиглобалистом, постепенно оттеснив новых правых от этой замечательной деятельности, и попутно выхолостив смысл и суть движения. Но если вспомнить, в чем она, эта суть, изначально состояла - (а) в противостоянии банковскому капиталу (б) в возвращении жизненного и смыслового пространства, оккупированного рекламой и ритуализованным потребительством (в) борьбе наций против американской и иудео-христианской культурной гегемонии - мы обнаружим, что первым (и наиболее аутентичным) антиглобалистом был Эзра Паунд, написавший про это дело книгу "Cantos". И вообще антиглобализм это национал-социализм. В хорошем смысле этого слова, да. Кстати, поскольку словосочетание национал-социализм себя существенно дискредитировало, к сожалению, умный человек говорит так: "Strasserite national-socialism", штрассеровский национальный социализм т.е. Это в честь Грегора Штрассера, который придумал, что Гитлер ел какашку; и его брата Отто, которого убили нацисты, потому что он был друг России. Это была лекция про антиглобализм. Такие дела Миша.

20356: By От Полякова замечательное on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:17:

[21 Oct 2003|06:36pm] Многие наши люди, оказавшись на Западе, часто путают Тоску по Родине (чувство несомненно глубокое и сакральное) с другим чувством, тоже хорошим, но несакральным - внутренним неприятием глубокого уродства западной жизни. Не диво; Запад, особенно Европа, место действительно глубоко отравленное и невыносимое для любой еще не мертвой души. В Америке, благодаря ее большим пространствам, можно хотя бы спрятаться в пустыне, в горах или в лесу; и в самом деле, находятся же там люди, которые и скитаются, и прячутся и в лесах, и заседают в неких подпольях; например, те же Identity Christians, люди, приятные во всех отношениях. А в Европе, где свободных пространств не осталось, живому человеку деться уж совсем некуда. Любой современный европейский город суть срам и самая бесстыдная пустота; а пагубная, похожая на паутину сентября, завеса тонкой педерастии витает над крышами европейских домов, над прохожими и светофорами. Завеса эта скрывает цвета настоящего неба; мертвит и преломляет солнце; из-за нее и все иные небесные светила почти не видны, но лишь угадываются с большим трудом. Ясно, что путаясь каждодневно в такой паутине, душа слабая быстро отупеет и сама станет паутиной (офранцузится, онемечится, офинячится, и при этом приобщится геенне огненной вдвое крепче француза, немца, американца, живущих на своей земле); а сильная душа, может, и устоит, но ценой непрерывной боли и страданий. Русский человек, живущий на Западе и не страдающий - конченный человек. Все это так. Но только страдание это не есть Тоска по Родине. Страдание это всего лишь следствие некачественности окружающей метафизики и попорченности внешнего мира, окружающего человека. Тоска по Родине это чувство более внутреннее и более глубокое; когда человек расстается со своей Землей, из души его с мясом вырезается большой кусок, и оставшаяся рана будет болеть и кровоточить. А дальше все зависит от самой души; если душа доброкачественная, то рана будет и дальше болеть и кровоточить всю жизнь, или пока человек не вернется назад; если злокачественная, то рана со временем болеть перестанет, но зато из раны превратится в злокачественную опухоль; и опухоль будет расти и расти, пока не заполнит то, что раньше было душой. Однако в нынешнем мире эту боль часто не чувствуешь - не потому, что ее нет, а потому что появились другие, более страшные болезни, которых не было раньше. И с этими болезнями надо что-то делать. И, превозмогая болезни, забываешь про Тоску по Родине как про непозволительную роскошь. Так человек, страдающий от инфаркта, забывает про чувство голода или совсем уж незначительную ерунду вроде несчастной любви. Так, Тоску по Родине можно заметить, например, у некоторых авторов двадцатых годов, разбросанных по миру после революции; достойнейшие из них, например - архимандрит Киприан Керн или философ С.Л. Франк. Но это говорит лишь о том, что тогдашний мир был просто гораздо менее страшным и опасным, чем сегодняшний, так что у человека оставались силы и время и о Родине потосковать. Сегодня все по-другому; сегодня прожил день - и радуешься просто тому, что дожил. "Радуйся, пока живой"; тут уж не до жиру и не до тоски. Я, например, еще в июле этого года совсем не был уверен, что доживу до октября, не попав в ад или не сойдя с ума; и то, что уже октябрь, а я до сих живой и не в аду, принимаю как самое настоящее чудо и милость от Бога. И каждый день в Ливане (а не в свинских пустотах Хельсинки), прожитый от начала до конца, от раннего утра и до поздней ночи, прожитый в работе, прожитый не в аду, принимаю как дар от Бога, то, что не должно было случиться, но случилось. Нынешний мир отличается от мира начала прежнего столетия прежде всего тем, что вокруг нас гораздо больше бесов, чем раньше, и все они гораздо злее прежних. И с ними приходится бороться все время , а чуть зазевался - сразу пропал и всё, конец. Без непрерывного, тяжелого кровавого бесоборчества не выжить; а всех, кто думают, что и без бесоборчества выживут, Башня Силоамская под собой погребёт; Хвостатая Звезда прилетит с моря и всех разметёт, сгинет бесследно всякий человек плюшевый, расслабленный, и строгости не имеющий. И, живя ныне в городе, где зыбка грань между жизнью и небытием и очень легко пьяному или заблудшему прохожему забрести не туда и пропасть, я вспоминаю о великой сибирской реке, далеко за морем, омывающем удивительный этот город. Сейчас там уже зима и скоро замерзнет эта река; и , как прежде, как триста с лишним лет назад, побредет по льду протопоп Аввакум. Побредет из острога в ссылку, вверх по великой реке; побредем и мы с ним. Долго ли ещё, Аввакум Петрович? "Теперь уж до самого конца, Марковна; теперь уж, доколе свет не прейдет и время не исполнится".

20357: By Поляков еще чудесное on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:28:

ПРЕДЧУВСТВИЕ ПРАЗДНИКА Однажды некий человек устроил праздник. Он занял денег у кредиторов и пригласил к себе друзей и врагов. Время же было последнее, незадолго до Конца Света, когда открылось множество неизвестных, запертых до времени коридоров, на небе, в воде и под землёй. И, пробравшись по этим коридорам, пришли к человеку на праздник и живые, и покойники. Потому что в то время Конец был близок, и уже многие живые были будто мертвецами, а многие трупы оживали. Тогда телефонные линии под землей, опутавшие города, превращались в тропинки, текущие в иные пространства, а уличные провода, мокрые от дождя, изводили из мира многих, лишь взглянувших на них. А многие души умерших людей, притворившись световыми вспышками, пробирались по стеклянным волокнам в воде и под землей, и так и пришли на праздник, блеснув огоньками по волоконным сетям. И дому, в котором гремел праздник, тоже не стоялось на земле, потому что близился Конец и всё, раньше твердо стоявшее на месте, устремлялось в блуждания по воде, по воздуху и через огонь. Вот и Праздник блуждал по всему миру, то слоняясь по морским желобам и впадинам, то окунаясь в Огонь, который готовили Ангелы Гнева на погибель людям. Потому что люди уже не были людьми, но плюгавыми ходячими уродцами, принявшими звериную печать. Когда же завершился и рассеялся праздник, то человек, спасаясь от кредиторов, сел на поезд и уехал. Поезд, немного покружив по Европе, устремился на Запад через океан, по Большому Мосту. Это был невероятно длинный железнодорожный мост через Атлантический океан, между Европой и Америкой. Его построили незадолго до Великой Войны. Потом началась война; а когда она закончилась, Америки уже не было, а Мост остался. Америки не было; Новый Свет, как последним явился в мир, так первым и ушел. Потому Мост этот был как бы мостом в никуда; но, по старой памяти, поезда по нему еще ходили, но только в одну сторону. Кто хотел, тот брал билет и ехал. Почти две недели ехал человек через океан на поезде; погода была невеселой, и облака плыли низко над водой. А под мостом свинцово и нервно ходили волны - и так каждый день, все две недели. И вот, на исходе зимы, наконец, показалась впереди земля и поезд притормозил у станции Оттава. Она, конечно, ничем не напоминала бывшую когда-то Оттаву - бесследно исчезнувший город; по правде говоря, никакой Оттавы не было, и земли тоже не было. Но что-то в памяти человека шевельнулось в тот день на исходе зимы и напомнило ему о Земле. И, когда поезд замедлил ход, подъезжая к вокзалу, человек быстро прошел по коридору в тамбур, отворил дверь и на ходу выпрыгнул из поезда. Потому что еще в пути он услышал, что в Оттаве правит некий таинственный Орден. И люди, присягнувшие Ордену, строго проверяют каждый поезд, прибывший с того берега океана, и всякого лишнего пассажира уводят с собой навсегда. А человек, бежавший от кредиторов, несомненно был лишним в этом городе, лишним на земле, которая и сама про себя не знала, существует она или нет. И тогда, спрыгнув с поезда, человек пешком вдоль путей направился в город. Но в городе, на привокзальной площади, охранники из Ордена заприметили его и признали в нем беглеца и лишнего пассажира. Тогда началась погоня, длившаяся целый день. И так долго длилась эта погоня , что временами казалось, будто это и не погоня вовсе, а просто на улицах разыгралась снежная метель и снежинки вместо людей нагоняют и преследуют друг друга, ветвясь по переулкам, мимо заборов, проходных и черных дворов. Наконец, к вечеру погоня закончилась, и снежинки улеглись в дивные сугробы, а город завертелся огнями. А когда рабочие расчистили пути от заносов, по городу двинулись поезда и электрички и тоже заискрились во тьме. И человек , ускользнув от своих гонителей, стал будто огоньком, плывущим во тьме; и укрылся посреди ночных улиц, и навсегда растворился в шуме городском.

20358: By Поляков еще on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:29:

Пятый день нет горячей воды, а холодная вода, идущая из крана с грубоватой семитской хрипотцoй, почему-то совершенно соленая. Видимо, это морская вода, немного разбавленная пресной. Наверное, сказывается близость нашего южного врага-соседа: связь между водопроводом и евреями давно замечена. По мобильному номеру, заведенному мной несколько дней назад, непрерывно, изо дня в день, раз по 12-14, звонят странные люди из Иордании, Ливана, Сирии, Катара и других стран Ближнего Востока. Большинство из них не говорит ни по-английски, ни по-французски, и поначалу я не понимал, что они от меня хотят. Было только ясно, что им нужен некто по имени Рафик Аль-Мансур; но я все равно недоумевал, почему ради какого-то Рафика Аль-Мансура меня каждую ночь будят по два-три раза; между прочим, мне к восьми на работу. Наконец, дня три назад среди ищущих Аль-Мансура оказался человек, знавший английский. Он-то и объяснил мне, в чем дело. Оказывается этот Аль-Мансур задолжал огромную сумму денег множеству людей на всем Ближнем Востоке. Речь идет о миллионах долларов. От кредиторов он, конечно, скрылся, а свой мобильный номер отключил. Местная же мобильная компания Libancell, недолго думая, переоформила бывший номер Аль-Мансура на меня, когда я покупал у них сим-карту. И вот теперь мне звонят десятки людей утром, днем и вечером и требуют каждый по миллиону долларов. Я вежливо отвечаю им по-арабски, что я не Аль-Мансур и что у меня нет миллиона. Если и это не помогает, присовокупляю французский мат. В Бейруте близится сезон дождей. На днях уже были сильные ливни. После дождя улицы пахнут хвоей, предвечной хвоей. Предвечная хвоя разливается в воздухе и невидимыми кольцами уносится из города, в сторону Бсалима и Ашрафии, набираясь терпкости и восходя к ливанским горам, а оттуда недалеко уже и до Сирии.

20359: By От Полякова on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:33:

Сегодняшнuй Ливан - одна из самых подходящих стран в мире для души и для духовной жизни. Наверное, это не навсегда, может быть, даже очень ненадолго, но пока это так. Очень непростая страна, требующая жесточайшей духовной дисциплины и не терпящая разболтанности, либерализма,педерастии, глянцевых полуголых теток, общечеловеческих соплей и прочего свинства - но если жить собравшись духом, жестко себя дисциплинируя, а душой прикрепляться не к земле, но к иным мирам - то это прекрасная страна для житья. Это общество не потребительскoe, оно кланово-религиознoe, совершенно непохожee на европейские. Здесь много такого, от чего западный обыватель пришёл бы в ужас, но что лично я принимаю с радостью. Например, в Ливане нельзя не быть неистово религиозным - человек без духовного, неотмирного измерения здесь очень быстро сдохнет, деградирует, скурвится или сопьется . И не потому , что кто-то "требует" религиозности, , но просто потому, что здешняя жизнь так устроена, настолько переплетена с метафизикой и смертью - не умозрительно, но в житейском, повседневном смысле - что без абсолютной духовной дисциплины и без помощи от Бога человек здесь сгинет очень быстро. Здесь не Запад. Неистово религиозны здесь все - и христиане, и шииты, и друзы, иногда это доводит до войны, иногда все вполне мирно, как сейчас. Но я предпочту жить среди войны, бомбежек и перестрелок - и при этом среди живых людей, чем среди полых изнутри европейских мещан и бюргеров или депрессивных интровертно-алкогольных чухонцев (я прожил в Хельсинки 2 года, там хотелось волком выть от тоски). Ещё Ливан - очень свободная страна, одна из самых свободных на свете. Не иллюзорно-свободная, как Америка, но по-настоящему. Одна из немногих стран, где ещё нет либерал-фашистской свинской диктатуры , контролирующей все - от списка политкорректных выражений до высоты травы, растущей y твоего дома u походов в сортир. Как ни смешно, но именно здесь, а не на Западе, действительно существует полная свобода слова и возможность жить как душе угодно. С одним условием - душа должна быть постоянно напряжена, должна много, тяжело и непрерывно работать. Душа должна работать, a не спать. Здесь нельзя тихо спиваться, блевать и мочиться в трамваях от депрессии как финны, жиреть от пиццы, бигмаков и попкорна, как американцы (да ещё безосновательно считая себя пупом земли),нельзя бездельничать, тупо целыми днями распивая пиво , как это делают бюргеры в кельнах и мюнхенах, у которых давно атрофировались не только душа, но и мозги. Нельзя считать мерилом всего деньги и земную жизнь, как это делают евреи. Нельзя бездумно шуметь, гоготать и не думать о Вечности, как итальяшки. Если приходит враг и оккупант - не сидеть сложа руки , как мы, русские, но браться за оружие. Когда в 1983-м американские пехотинцы сюда сунулись, Хизбалла им врезала так, что запомнят надолго. В Ливане нет ни политкорректности, ни либеральной цензуры. Нет "правового" государства, когда твой сосед может тебя засудить за то, что не стрижешь собственный газон. Здесь вообще почти что нет государства, и меня это очень радует. Когда-то, грешным делом, я посетил страну, расположенную южнее Ливана, понятно, о какой стране речь. Даже и представить невозможно, насколько Тель-Авив - скучный, неинтересный, мертвый и некрасивый город по сравнению с Бейрутом, где каждый камень, каждый чердак, каждая пулеметная вмятина, каждая развалина - живые. Лучше Ливана, наверное, только Россия. Но Россия пока - страна оккупированная (это бы ладно) и не оказывающая своим оккупантам никакого сопротивления (а вот это ужасно). Ливан же пока свободен.Его, наверное, просто забыли оккупировать. Наверное, не навсегда, все хорошее на земле когда-нибудь кончается. Когда-нибудь глобализация и новый мировой порядок доберутся и до Ливана, и все здесь изуродуют и испоганят. Но пока что здесь дышится необыкновенно свежо. Здесь страшно и огненно, трудно и празднично. Валишься с ног от усталости, но празднуешь. Страшно душе, понимает oнa здесь, что грехов на ней много, a жизнь очень, очень коротка, но все равно празднуешь. Праздник, разумеется, не от мира сего. PS. В Ливане на арабский переведена книга Дугина "Основы Геополитики", начинаются новые симпозиумы по евразийству. Стоит обратить внимание и на Турцию - там то же что-то оживает.

20360: By Юсси Ваттанен on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 16:54:

Поляков - молодец! Поляков - умница! Поляков - великий и могучий утёс! Хулители Полякова - онтологические хорьки! (слоганы для ноябрьской демонстрации) >> я прожил в Хельсинки 2 года, там хотелось волком выть от тоски Это потому что Дмитрий будучи в Хельсинки на хоккей не ходил. Jokerit vs. TPS. Ole-ole! Финны (подобно малороссам и татарам) просто одна из проекций русских, потому они столь, скажем так, для нас забавны... Не будь на свете наших медлительных синеоких братьев - мы были бы другими. Например как болгары. Вобщем тоже неплохо, но по другому. А спиваться и блевать в трамвае можно и не выезжая за пределы Садового кольца.

20361: By Никола М. (Bdc) on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 18:14:

Я прошу разрешения опубликовать вещи Дмитрия Полякова в журнале "Нашли". Третий номер должен появиться к Рождеству, в январе, а два есть в "Арктогее" на Тверской. Прежде, оперативнее всего (в данный номер) нужны вещи о сегодняшнем Ливане и "Предчувствие Праздника". Гарантирую, что они будут опубликованы без изъятий, редакторских правок, комментариев и пр. Что я должен сделать, могу ли я связаться с самим Дмитрием? [email protected] P.S. Пусть тех, кто видел первые номера журнала, не слишком смущает их "несобранность", аморфность, "современность" и эклектизм. Тут есть некий замысел и стратегия.

20362: By чудесный on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 21:30:

Вербицкий - молодец! Полякова - на мыло!

20363: By K-r on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 21:44:

>могу ли я связаться да, ПОляков обычно сидит здесь и отвечает на любые вопросы: http://www.livejournal.com/users/ashuutanor

20364: By Polyakov on Среда, Ноябрь 05, 2003 - 22:20:

Уважаемый Никола, все мои тексты Вы можете публиковать где угодно, в любом виде и под любой редакцией - копирайт в любом случае мне совершенно чужд (кроме моих научных статей, но и там это - временная и вынужденная мера) Благодарю вас, друзья, за теплые слова.

20367: By Гусев on Четверг, Ноябрь 06, 2003 - 13:27:

>в Хельсинки на хоккей не ходил правильно! >копирайт в любом случае мне совершенно чужд так держать! P.S. всем привет!

20369: By Юсси Ваттанен on Четверг, Ноябрь 06, 2003 - 16:21:

>> >в Хельсинки на хоккей не ходил >> правильно! Павел, не бузите. А то сейчас придет Тойвинен и станет цЫтировать "Калевалу"...

20370: By Kirill on Четверг, Ноябрь 06, 2003 - 20:21:

Я очень большой поклонник финно-угорской литературы, кстати говоря. И меня бы заинтересовали несколько интересных (в особенности - комичных) цитат оттуда. Так что лучше вы тут вместе в Павлом не бузите, а потрудитесь такие - пожалуйста уж - найти.

20372: By Олег on Четверг, Ноябрь 06, 2003 - 21:25:

Блин, здорово то как ! Ведь можно, оказывается, и на "Арткогеевском" форуме че то хорошее прочесть... Вербицкий и Поляков - вы хорошие... Расскажите немного о себе, пожалуйста...

20387: By Тойвинен on Пятница, Ноябрь 07, 2003 - 16:18:

А насчет финно-угорской литературы - Кирилл, за язык Вас никто не тянул. Это конечно не "Калевала", но все же... Из песен лося Хирви: Насказал мороз мне песен, И нанес мне песен дождик, Мне навеял песен ветер, Принесли морские волны, Мне слова сложили птицы, Речи дали мне деревья. Я в один клубок смотал их, Их в одну связал я связку, Положил клубок на санки, Положил на сани связку И к избе привез на санках, На санях привез к овину И в амбаре под стропила В медном ларчике их спрятал. Чтоб никто не догадался. И теперь братьЯ и сестры будем вместе мы повсюду, Ебанутости лучину мы в дома вносить впредь станем, Чтобы Jokerit любили и балдели от хоккея. Долго пели на морозе, Долго скрытые лежали, Чтоб враги нас не узнали. "Не уйти ли нам с мороза?" Ластаноганнен вдруг нам молвил Но был тут же на хуй послан, с чем немедля согласился и ушел, вернувшись позже с жирным Пингвином горбатым. Тот пел всем нам диферамбы, говорил что ебанут он, Что за Jokerit родимый он пропьет свой сайт голимый, И сказал, глотнувши спирта этот зверь, с отвисшим пузом: “Песню славную спою я, Зазвучит она приятно, Если пива поднесут мне И дадут ржаного хлеба. Если ж мне не будет пива, Не предложат молодого, Стану петь и всухомятку Иль спою с одной водою, А потом вас прокляну всех и уйду к тем людям, что футбол смотреть так любят”. Мы его тот час погнали, арматурой и пинками, Стал с тех пор Пингвин ужасный йориков считать напастью, И бороться с нами начал, Обломается он скоро, если мы не сгинем раньше. Кирилл, еcли Вы хотите узнать еще о древней финно-угорской литературе - пишите на адрес [email protected]