Форумы Арктогеи (Geopolitik): Атлантизм и евразийство: САММИТ в ИОХАННЕСБУРГЕ- РИО+10

14535: By Добролюбов on Среда, Январь 23, 2002 - 12:15:

Инна Алексеевна, E-mail: [email protected] Ответы на вопросы Урсула Аркадия Дмитриевича, заслуженного деятеля науки РФ, академика АН Молдавии, заведующего кафедрой экологии управления природопользованием РАГС при Президенте РФ, президента Международной академии ноосферы (устойчивого развития). 1.Отвечает ли переход к устойчивому развитию государственным интересам России? Переход к устойчивому развитию, который в принципе носит глобальный характер, отвечает в долговременной перспективе государственным интересам любой страны и Россия не является исключением. Свое развернутое мнение по этому поводу я выразил в двух книгах: «Переход России к устойчивому развитию ноосферная стратегия» (М., издательский дом «Ноосфера», 1998) и «Государство в стратегии устойчивого развития» (М., издательство РАГС, 2000). Разумеется, переход к устойчивому развитию – это процесс, который еще должен развернуться в полной мере в наступившем веке. Именно от начала движения к устойчивому будущему зависит станет ли XXI столетие (а в перспективе и третье тысячелетие) эпохой устойчивого развития, или человечество и далее, как это происходило в XX веке, будет стремиться к своему самоуничтожению. Каждая страна должна активно участвовать в процессе РИО, внося свою лепту в планетарный переход к устойчивому развитию, разрешая противоречие между моделью неустойчивого развития (в которой все мы существуем) и той моделью сбалансированного и экологически допустимого развития, на которую мировое сообщество ориентируется после ЮНСЕД в Рио-де-Жанейро. В модели неустойчивого развития государственные интересы каждой страны определяются по иному, чем в модели устойчивого развития, где должны превалировать глобальн0-справедливые и общечеловеческие ценности ноосферной ориентации. Обычно, государственные интересы формируются в официальных документах, посвященных обеспечению безопасности страны и в России таким документом является «Концепция национальной безопасности РФ», утвержденная Указом Президента РФ в начале 2000 г. Эта концепция, вполне естественно, является отражением функционирования российского государства и общества в модели неустойчивого развития и в ряде аспектов противоречит «Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» ( в той части в какой модель неустойчивого развития противоречит модели устойчивого развития). Важно выявить и осознать наличие этих противоречий (которые, кстати, характерны для любого государства, а не только для нашей страны) и в дальнейшем определять государственные интересы как с учетом вопросов обеспечения безопасности (пока в старой модели неустойчивого развития), так и с учетом перехода мирового сообщества к устойчивому развитию. Пока в краткосрочный и отчасти в среднесрочный перспективе государственные интересы России во многом противоречат глобальным целям перехода к устойчивому развитию. Национальную безопасность России должна обеспечивать в ныне существующей модели развития и в этой же модели должна в ближайшие годы осуществить выход из системного кризиса. Так что вряд ли приходится надеяться, экологические приоритеты займут в этом процессе достойное место, как это имеет место в экономически благополучных развитых странах. И тем не менее я считаю, что во всех проводимых реформах в нашей стране должна быть четкая ориентация на переход к устойчивому развитию. Если этого не произойдет в сознании всех ветвей государственной власти, то мы можем оказаться на периферии цивилизационного развития, которое уйдет далеко в XXI в. по магистрали устойчивого развития ( как в XX веке оно ушло от России в модели неустойчивого развития). Поэтому в перечне государственных интересов, которые обычно формулируются в соответсвующих официальных документах, в числе приоритетных (я даже считаю, что стратегически самым приоритетным) должен сказаться, в соответствии с «Концепцией перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» - переход страны на новую цивилизационную модель. Точно также среди общественных функций государства должна появиться комплексная функция перехода к устойчивому развитию, которая в этом переходном процессе будет все больше влиять на традиционные функции государства – экономическую, социальную, обеспечение национальной безопасности и т.д. Соответсвенно, государственные службы, реализующие эти функции, должны трансформироваться, а также появятся государственные органы управления, которые будут осуществлять, координировать и направлять развитие российского общества в направлении устойчивого развития. Например, в России может быть создан Совет по устойчивому развитию при Президенте РФ, который целесообразно наделить соответсвующими властными полномочиями. В долговременно перспективе государство, реализующее цели выживания всего населения и сохранения своих экосистем и биосферы в целом, превратится в качественно новое государство с устойчивым развитием (ноосферное государство). совершенно ясно, что для такого государства уже не будет стоять того вопроса, на который я здесь отвечал. 2. В чем, на Ваш взгляд, успех и неудачи России, во внедрении принципов устойчивого развития? Внедрение принципов устойчивого развития прежде всего зависит от их понимания теми государственными и общественными структурами, которые могут и должны реализовывать эти принципы. Принципы устойчивого развития (27 принципов) были сформулированы в Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию, которые адресованы государствам и прежде всего входящим в ООН. Эти принципы обстоятельно раскрываются в «Повестке дня на XXI век» и многих других документах ООН и особенно в последних докладах Генерального секретаря ООН Кофи Анана. Но сами по себе документы ОНН носят рекомендательный (кроме решений Совета Безопасности) характер, да и принципы устойчивого развития также носят мировоззренческо - стратегический характер. Для реализации необходимо их представление в виде соответствующих документов, прежде всего концепций (доктрин), стратегий, программ, законов и т.д., которые в дальнейшем можно реализовать, использовать, например, органами исполнительной власти на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. В России пока таким официальным документом является лишь «Концепция перехода РФ к устойчивому развитию». По сути дела это единственный официальный документ (кроме предшествующего «переходного» документа 1994 г. «Основные положения государственной стратегии РФ по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития». К сожалению, Государственная стратегия устойчивого развития РФ, проект которой обсуждался еще в декабре 1997 г. на заседании Правительства РФ, не была принята вначале из-за частой смены премьеров, а затем из-за потери интереса к ней уже последним составом кабинета Министров (прежде всего в лице Минэкономразвития). Однако проект этой стратегии был доработан в Государственной Думе ФС РФ Комиссией по проблемам устойчивого развития, возглавляемой депутатом акад. РАН М.Ц. Залихановым, и экспертно-консультативным советом при этой комиссии. Проект этот можно прочитать на сайте в Интернете (www.duma.ru/ sustainable) и скоро в несколько ином варианте он будет издан в издательстве Госдумы. Кстати сейчас упомянутая Комиссия приступает к разработке запланированного еще прошлым составом Думы проекта федерального закона «государственной политике по обеспечению перехода РФ к устойчивому развитию». Подготовка к Всемирному саммиту по устойчивому развитию в Йоханесбурге дает новый стимул не только подведения итогов деятельности каждой страны в этой области, но и дальнейшего развертывая работ. Так, я надеюсь, что будет все-таки принята Государственная стратегия устойчивого развития РФ (тем более, что имеется доработанный вариант). Возможно, что будет принята федеральная программа по развертыванию научных исследований в области устойчивого развития, проект который также подготовила упомянутая Комиссия Госдумы, причем желательно придает ей статус президентский программ. Было бы целесообразно, наконец, создать и российский национальный Совет по устойчивому развитию, который пытались создать еще несколько лет назад, но ни Администрация Президента РФ (тогда ее возглавлял Юмашев В.Б.), ни Правительство РФ договориться о составе, статусе и функция подобного органа, который играет в ряде стран весьма существенную роль (в Великобритании, Финляндии и др.). Вероятно, еще до сентября 2002 г. уместно было бы такой Совет создать и тем самым показать, что Россия не окажется одной из последних стран – членов ООН, в которой еще нет такого органа (сейчас такие советы существуют более, чем в 150 странах). Думаю, что российский совет по устойчивому развитию существенно ускорил бы внедрение обсуждаемых здесь принципов на организованном уровне, придал бы этому процессу столь необходимую государственную поддержку и легитимность. Процесс перехода к устойчивому развитию не только в России, но и во всех странах весьма противоречив, чреват разного рода трудностями и неудачами. и это связано с тем, что новая модель развития противоречит старой и если в проводимых реформах полностью ориентироваться на эту последнюю и проводить лишь модернизационную стратегию, то вряд ли можно достичь позитивных результатов даже в краткосрочной перспективе. Для перехода к устойчивому развитию модернизационная стратегия неперспективна, поскольку она не выходит за рамки модели неустойчивого развития и за образец реформирования берутся страны (или какая-то область деятельности), достижение своих успехов с помощью факторов и средств, негативно оцениваемых с позиций новой цивилизационной парадигмы. Сейчас нет такой страны, с которой можно было по большому счету брать пример, которая являла бы образец для нашей страны в области перехода к устойчивому будущему. Более того, с точки зрения перехода к устойчивому развитию все страны являются и развивающимися, и переходными во всех областях деятельности и прежде всего – в экономической, экологической, социальной сферах. Нынешнее деление стран на развитые, развивающиеся и т.п., уместно лишь для модели неустойчивого развития, а в новой модели придется придумать иное деление в зависимости от того, что покажет совокупность индикаторов, отражающих процесс на пути к устойчивому развитию. С точки зрения практического внедрения принципов устойчивого развития нам пока нечем похвастаться, ибо проводимые реформы по модернизационной стратегии (читай – по уже устаревшей модели неустойчивого развития) в принципе не могут приблизить нас к траектории устойчивого развития. И это крупнейшая (даже в историческом плане) ошибка наших (бывших теперь) государственных руководителей, начиная со времен перестройки и до конца прошлого века, которые не «заметили» идеи устойчивого развития (хотя книга «Наше общее будущее», вышла даже в русском переводе уже почти пятнадцать лет тому назад). И, конечно, все структурные перестройки в Правительстве, особенно в области государственных органов, ведающих охраной окружающей среды и управлением природопользованием, как это всем понятно, существенно удаляют нас от практического начала перехода страны к устойчивому развитию. Но если менталитет реформаторов последних десяти-пятнадцати лет XX века в лучшем случае тяготел к новому мышлению, то в новом столетии требуется уже «сверхновое» мышление высших руководителей государств, адекватный учет стратегических перспектив перехода мирового сообщества к устойчивому будущему. И это будущее не построишь без науки, которая также должна переориентироваться на цели устойчивого развития, «вырваться» за пределы нынешней цивилизационной модели. и здесь я хотел бы констатировать несомненный успех российской науки, заложившей солидные кирпичи в фундамент будущего «здания» устойчивого развития. Важно было понять: может быть реализована концепция устойчивого развития или она останется, как считают некоторые авторы, последней утопией ушедшего века? Я полагаю, что за прошедшее десятилетие российские ученые внесли существенный вклад в научное обоснование идеи и даже стратегии устойчивого развития. Прежде всего следует выделить вклад наших ученых, которые показали, что идеи о ноосфере, о роли разума в развитии социоприродных систем, высказанные еще В.И. Вернадским и К.Э. Циолковским, нашли свое продолжение и воплощение в концепции устойчивого развития (на что было обращенное внимание В.В. Путиным на деловом саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2000 г. в Брунее). Впрочем, на современное учение о сфере разума весьма существенное влияние оказала и концепция устойчивого развития, что способствует формированию новой цивилизационной стратегии ноосферной ориентации. Российскими учеными (В.Г. Горшков, К.С. Лосев, К.Я. Кондратьев и др.) была развита теория биотической среды, которая также должна быть положена в научную основу устойчивого развития. Сохранение биосферы, ее естественных экосистем (биогеоценозов) лежит в фундаменте всех действий по переходу к устойчивому развитию. Хозяйственную и иную деятельность можно развивать лишь в пределах несущей (хозяйственной, экологической, антропогенной) емкости экосистем. Вот почему в «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию» под устойчивым понимается стабильное социально- экономическое развитие, не разрущающее своей природной основы. В России также была предложена модель опережающего образования, ориентирующаяся на принципы устойчивого развития, которая сейчас внедряется в ряде вузов страны. Предложена также новая модель обеспечения безопасности через переход к устойчивому развитию и было высказано немало других идей, которые составляет базу новой науки и образования XXI века. Намечается также новая «концептуальная революция» в социально-гуманитарном знании, которое до сих пор ориентировалось лишь на изучение модели неустойчивого развития. 3. Как Вы считаете, может ли путь экономического развития, который избрала Россия, обеспечить экологическую устойчивость? Путь экономического развития, которым сейчас идет вся современная цивилизация не в состоянии обеспечить экологическую устойчивость. Это было осознано на ЮНСЕД в 1992 г. и это главная причина появления новой модели развития, в том числе и в экономическом ракурсе. Если модель неустойчивого развития носит экономоцентрический характер, позволяя всем остальным сферам деятельности развиваться по остаточному принципу, то модель устойчивого развития носит системный характер делая попытку соединить и экономику, и экологию, и социальную сферу в одно сбалансированное и целенаправленное целое. Суть этой новой модели в сохранении человечества и биосферы в результате существенного сокращения общего антропогенного давления на окружающую природную среду. Россия более десяти лет тому назад, решив «вписаться» в мировое сообщество, начала экономические реформы, как уже отмечалось, в модернизационном ракурсе, причем в тоже самое историческое время, когда большинство стран осознало несоответствие ныне действующей экономической модели и необходимость перехода к новой парадигме развития. Ведь к современному экологическому кризису с близкой перспективой глобальной катастрофы привела именно модель неустойчивого развития, независимо от того в какой форме она развивалась – в рыночно-демократической или централизовано-административной. Суть изменения экономического механизма и для России и для всего мирового сообщества заключается вовсе не в том переходе, который был совершен в нашей стране в последнее десятилетие, а в создании модели хозяйственной деятельности, которая должна обеспечить на перспективу сбалансированное решение проблем социально- экономического развития и сохранения благоприятной окружающей среды и природно-ресурсного потенциала, удовлетворение потребностей настоящих и будущих поколений людей. Этих целей экономическое развитие нашей страны, которое нормативно прогнозируется на ближайшее десятилетие, не ставит и даже само понятие устойчивого развития в соответствующих официальных документах не употребляется. Понятие же «устойчивого экономического развития», которое иногда встречается в этих документах – это нечто иное, чем устойчивое развитие в духе Рио. «Устойчивое экономическое развитие» - это, по существу термин модели неустойчивого развития, где слово «устойчивое» употребляется как косметически (или редакционно) модное, но далеко не в смысле «sustainable». Устойчивое экономическое развитие может некоторое (очень ограниченное время) длиться за счет дальнейшего и все более масштабного загрязнения окружающей природной среды и разрушения естественных экосистем. Такое развитие, даже если оно формально вписывается в современный мировой экономический процесс, не обеспечивает экологическую стабильность ни России, ни всего человечества. Мне можно возразить, что начальный переход к устойчивому развитию предопределен необходимостью решения острых экономических и социальных проблем и поэтому нам пока не до экологии и устойчивого природопользования. Однако, как справедливо сказано в «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию», именно в период выхода из системного социально-экономического кризиса особенно важно строго соблюдать обоснованные экологические ограничения на хозяйственную деятельность. И, конечно, уже в этот период необходимо иметь программы оздоровления окружающей среды в зонах экологического кризиса и начать их планомерное выполнение, наметить комплексные меры по нормализации обстановки на экологически неблагоприятных территориях и т.д. Если мы в ныне реализуемой социально-экономической стратегии на ближайшие десятилетия проигнорируем «экологический фактор», то ненадолго получив незначительный процент экономического роста, мы опять окажемся в еще более опасном по своим последствиям системном кризисе. Этот кризис произойдет по экологическим причинам и поэтому принципиальная задача – в процессе выхода из нынешнего кризиса обеспечить экологическую стабилизацию в пределах емкости экосистем, - это залог и последующего перехода страны к устойчивому развитию. При этом хотелось бы обратить внимание на то, что обеспечение экологической устойчивости вряд ли стоит понимать в локальном и даже в региональном смысле, хотя это тоже важно. Поскольку биосфера как регулятор окружающей среды представляет единую систему, то экологическая устойчивость видится прежде всего в глобальном ракурсе. Если какая-либо страна добивается реализации высших экологических стандартов в какой-либо области, а соседние страны отстают в этом процессе, то в результате трансграничных переносов позитивный экологический эффект будет утрачен. Вот почему Россия должна идти не просто к «своей экологической устойчивости», а формировать экологическую стратегию и последующую ее реализацию в этом направлении так, чтобы снижалось общее антропогенное давление на биосферу. Ведь начиная со Стокгольмской Конференции ООН по окружающей среде и фактически вплоть до настоящего времени всеми странами делался акцент именно на решении глобальных локальных экологических проблем, а глобальная экологическая ситуация, как свидетельствует доклад ЮНЕП «Глобальная экологическая перспектива –2000», продолжала (причем существенно) ухудшаться. Важно, решая локально-региональный экологические проблемы, не упускать из виду и глобальную перспективу, считая ее приоритетной, т.е. необходимо снижать общее давление на окружающую среду (не только локально-территориальную), ведя хозяйственную деятельность на основе высших экологических технологий, внедряя энерго и ресурсосбережение, экологизируя все виды человеческой деятельности. 4.Какие меры должны быть приняты внутри России для обеспечения перехода страны на устойчивое развитие. Переход к устойчивому развитию –это планетарный процесс и важно, чтобы каждая страна скоординировано со всем мировым сообществом принимала меры в направлении реализации целей и принципов новой цивилизационной модели. Россия обладает некоторыми особенностями, которые определяют ее особую роль в решении глобальных пи прежде всего экологических проблем, среди которых обращают внимание прежде всего на обладание большими (более 60% от всей площади) территориями практически незатронутыми хозяйственной и иной деятельностью (что является резервом устойчивости всей биосферы). Возможно, эти и другие факторы будут определять в дальнейшем место и приоритеты России в международной деятельности по переходу к устойчивому развитию. Вместе с тем в духе принципов и целей новой цивилизационной парадигмы важно для нашей страны принять внутренние меры для обеспечения оптимального «вхождения» в устойчивое будущее. Эти меры в том или ином ракурсе излагаются в уже упомянутых – «Концепции перехода России к устойчивому развитию», проекте Государственной стратегии устойчивого развития России, упомянутых выше книгах. Однако речь идет о моем понимании приоритетов действий в этом направлении. Я считаю, что первоочередными мерами для обеспечения перехода к устойчивому развитию должны быть решения и действия, связанные с развитием науки, образования, управления. В старой модели (неустойчивого) развития этот процесс идет стихийно и фактически почти не требует вмешательства интеллектуально-духовной и особенно рациональной составляющей. Переход от старой модели развития к новой не может произойти стихийно и он потребует скоординированного, направляемого, а лучше сказать, управляемого воздействия в глобальном масштабе. Новая модель развития вначале создается концептуально-теоретически, а затем должна внедряться в уже существующую модель развития, чтобы ее изменить, ориентировать на цели устойчивого развития. Об этом говорилось ранее, когда шла речь о внедрении принципов устойчивого развития – принципов, которые пока существуют только на интеллектуально-теоретическом уровне. Модель устойчивого развития вначале должна создаваться с помощью науки и затем реализовываться управленческими решениями и действиями на государственном, наднациональным и планетарном уровнях. Роль науки должна быть существенно усилена в процессе движения к устойчивому будущему, но и наука должна «повернуться» к проблеме устойчивого развития. Этот поворот означает, что вся мировая наука должна быть нацелена на формирование и проектирование нового будущего, она обязана существенно больше заниматься не прошлым (как это имеет место сейчас), а предсказанием и особенно прогнозированием, на все возможные отрезки времени. Должна произойти ноосферная революция в науке причем опережающим образом, ибо ноосферная наука составит в широком смысле интеллектуальную (а не только методологическую и технологическую) основу перехода на траекторию управляемого сбалансированного развития. Вот почему я считаю, что первоочередной мерой должно стать выделение финансовых и иных средств, которые необходимы для переориентации науки на цели устойчивого развития. Следующими, или лучше сказать, одновременными по степени приоритетности должны быть меры, связанные с формированием всех уровней управления переходом к устойчивому развитию. В отличие от современного управления, которое обходится без науки (или по крайней мере без ноосферной науки) управление переходом к устойчивому развитию будет базироваться на научных знаниях. Лица, принимающие решения, особенно на высшем государственном уровне либо сами должны быть учеными глубоко разбирающимися в проблеме устойчивого развития, либо пользоваться услугами экспертов-ученых-специалистов в этой области. По сути дела это и предвидел В.И. Вернадский, создавая свое учение о ноосфере, а также те его последователи, которые хотя и не говорили ни о ноосфере, ни об устойчивом развитии, но тем не менее пытались заложить основы «научного управления обществом». Но теперь идет речь не только о создании нового будущего в одном отдельно взятом государстве, а формировании нашего общего будущего с глобально-устойчивым и безопасным развитием. Опережающему и ноосферно-ориентированному развитию науки и управлению я придаю особое значение и даже считаю, что это должен быть единый научно-управленческий процесс (или, как ранее говорили, прогресс, имея в виду, например, научно-технический прогресс). Но НТП доминировал в модели неустойчивого развития, а в новой модели он должен уступить приоритет научно-управленческой революции (НУР), без свершения которой переход к устойчивому развитию не состоится. По сути дела от формирования системы «наука-управление», ориентированной на цели устойчивого развития и зависят все те конкретные меры, которые обычно перечисляются в упомянутых официальных документах 9создание правовой базы, прогнозных документов, новых моделей хозяйствования, производства и потребления и т.д.). От формирования эффективной системы «наука-управление» с ориентацией на цели устойчивого развития зависит и развертывание других важных для перехода процессов, берущих начало в ноосферной науке – научно-технического, научно-технологического и научно-образовательного процессов. Причем опять-таки, на приоритетное место в этом последнем ряду я поставил бы научно-образовательный процесс, который также должен претерпеть кардинальные ноосферные трансформации. И не только в том смысле, что его источником станет ноосферная наука, развивающая опережающем образом и снабжающая знаниями о будущем все сферы человеческой деятельности. Образование для устойчивого развития должно стать не только максимально-экологизированным, но и в подлинном смысле опережающим образованием, в отличие от консервативно-отстающего (от науки и жизни) образования в модели неустойчивого развития, в течение нескольких поколений на протяжении этого столетия новый «научно-образовательный тандем» должен переориентировать сознание основных групп населения страны (а в перспективе и всей планеты) на цели устойчивого развития и реализацию ноосферных трансформаций, на выработку знаний и умений выхода из кризисных ситуаций и формирования устойчивого будущего. Что касается системы «наука-техника-технология, то вряд ли стоит преуменьшать ее роль, и в новой модели развития (а тем более в старой). Однако с точки зрения ноосферного видения (и здравого смысла) перехода к устойчивому развитию, на первый план в этом процессе выступают интеллектуально-нравственные и рационально-справедливые факторы, имеющие информационную природу. Это, кстати, согласуется не только с учением о ноосфере, но и с развивающимися концепциями информационного общества, зрелая стадия которого, видимо, станет первой ступенью нашего устойчивого будущего. 5. С чем на Ваш взгляд, Россия должна выйти на Саммит в Йоханнебурге? Какие предложения выдвинуть? Предложения, которые Россия может выдвинуть на Всемирном саммите по устойчивому развитию, целесообразно связать либо с активизацией роли нашей страны в процессе Рио, либо с инициативой решения глобально-международных проблем перехода к новой цивилизационной стратегии. Учитывая, что в нашей стране существует большой массив естественных экосистем – лесов и ветландов, выступающих одним из центров глобальной стабилизации окружающей среды, имело бы смысл поставить вопрос о некоторых международных льготах либо списании внешних долгов в обмен на сохранение природы на нашей территории. Пока в среднесрочной перспективе (а по некоторым оценкам, почти на пятьдесят лет) основным источником средств для социально-экономического развития страны будут оставаться минерально-сырьевые и иные природные ресурсы, обеспечивающие большую часть экспортных поступлений. В этот период природная рента присваиваемая государством и обществом, должна в определенной части использоваться в целях перехода к устойчивому развитию. В дальнейшем ее может заменить упомянутая экологическая рента (которая также является природной), но может быть реализована на формирующемся рынке глобальных экологических услуг. Важно переориентировать финансово-экономические процессы глобализации в направлении более активного перехода России и мирового сообщества к устойчивому развитию. Полагаю, что целесообразно также внести предложение о формировании системы глобального управления переходом к устойчивому развитию. пока такие функции пытается осуществлять ООН, организуя, начиная с ЮНСЕД, разного рода форумы и вырабатывая общемировую политику в области устойчивого развития. В настоящее время только в рамках ООН существует универсальный механизм согласования решений государств, входящих в ООН, который необходимо использовать для перехода к устойчивому развитию. При этом в рамках ООН можно сочетать обеспечение всеобщей безопасности (пока что Совет Безопасности в оперативном плане разрешает международные конфликты) и переход к устойчивому развитию (Комиссия по устойчивому развитию, ЮНКУР, ЮНЕП и другие специализированные учреждения). Причем роль последних необходимо существенно повысить, а Совету Безопасности целесообразно строить свою деятельность с учетом и долговременных цивилизационных целей, поставленных ЮНСЕД. Использование ООН в качестве планетарной структуры управлением переходом к устойчивому развитию потребует либо принятия нового устава этой организации, либо необходимо внести в существующий такие поправки, которые сделали бы ООН более дееспособной в плане реализации целей устойчивого развития. Думаю, что этот вопрос уместно обсудить на Саммите в Йоханнесбурге. Мне представляется весьма важным, чтобы на Саммите широко обсуждалась идея тесной взаимосвязи безопасности и устойчивого развития. Ведь каждое суверенное государство, в т.с. и Россия защищает свои национальные интересы (в т.ч. в плане обеспечения безопасности), а теперь также должно переходить к устойчивому развитию. Совершенно очевидно, что обеспечение безопасности должно все больше происходить через развитие и все меньше – через защиту, что вынуждает найти консенсус между концепцией устойчивого развития и мировоззрением, до сих пор лежавшим в основе обеспечения безопасности любого государства. Именно поэтому, как только на уровне международных отношений, а также государств планеты начнут приниматься решения по обеспечению безопасности одновременно с решениями по основным видам деятельности (развития), тогда и начнется реальный переход к устойчивому развитию. Устойчивое развитие –это не только системное единство экономических, социальных и экологических видов и аспектов деятельности, но и имманентная взаимосвязь развития и безопасности, это обеспечение безопасности через развитие и развития через обеспечение безопасности. Поскольку саммит в Йоханнесбурге будет обсуждать не только проблемы экологии, а сделает впервые в мире акцент на устойчивом будущем, то было бы целесообразно в качестве одной из основных идей для обсуждения мировым сообществом выдвинуть идею обеспечения безопасности через устойчивое развитие. Эта мировоззренческая идея не просто придет на смену идеи связи с развитием не только в плане экологической безопасности. Столь кардинальное изменение акцентов в проблеме устойчивого развития от экологии к безопасности являются также реакцией на недавние действия международного терроризма в США. Стало понятным всему миру, что до того как наступит «мирная» глобальная экологическая катастрофа, цивилизация может погибнуть от действий террористов, использующих химические, биологические, ракетно-ядерные и другие средства как против населения, так и природных экосистем. если нам удастся продвинуть идею связи развития и безопасности в планетарное сознание мирового сообщества, то мы сможем внести один из самых важных концептуальных вкладов в концепцию устойчивого развития.