22 сентября, пятница
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
Судьба западной философии и русское начало Напечатать текущую страницу
Илья Дмитриев

Судьба западной философии и русское Начало

Постфилософская ориентировка относительно возможности

В эссе «Когито и история безумия» из сборника 1967 года «Письмо и различие» Жак Деррида характеризует проект исследования Мишеля Фуко «История безумия в классическую эпоху» (1) как попытку «написать историю самого безумия», «дать слово самому безумию». Это значит: говорить о безумии принципиально не на языке психиатрии – шире – разума вообще, репрессирующего и «захватывающего» безумие. Эмансипирующий, критический смысл проекта, казалось бы, вполне внятен: для того, чтобы раскрыть аутентичное содержание одного из членов оппозиции разум/безумие, необходимо осуществить критику, деструкцию словаря, в котором этот член (безумие) определяется со стороны противоположного члена (разума), поскольку такой словарь изначально функционирует в режиме отрицания, репрессии, унижения, «захвата», «объективации». Дабы постичь безумие в его собственной истории для Фуко принципиально важно раскритиковать и тем самым нейтрализовать тенденцию к описанию безумца с точки зрения психиатра. Замысел этот, однако, как показывает Деррида, наталкивается на очень сложное, имманентное самому себе препятствие. Оговариваясь, что речь идет отнюдь не о простой игре слов, Деррида пишет, что эта попытка – дать голос самому безумию и, может быть, даже взглянуть на разум со стороны безумия - является самым безумным в проекте Фуко. Почему? Отвечая на этот вопрос, Деррида с присущим ему изяществом выводит одну из самых притягательных, завораживающих, интересных фигур постструктуралистского мышления – фигуру критического движения, распространяющегося на собственную возможность.

Поймав Фуко на слове о том, что «безумие есть невозможность произведения» и в конечном итоге его голос есть молчание, Деррида спрашивает: «…имеет ли, перво-наперво, само молчание историю? Да и археология, пусть и молчания, не является ли она особой логикой, организованным языком, неким проектом, порядком, фразой, синтаксисом, произведением? Не окажется ли археология молчания наиболее действенным и искусным возобновлением … акта, осуществленного против безумия, повторением как раз в тот момент, когда этот акт разоблачен?» (2) Постараемся как можно основательнее уяснить, в чем же, с точки зрения Деррида, заключается опасная двусмысленность фукианского проекта. Она заключается в том, что «история», «археология» (авторский проект Фуко по переосмыслению исторического исследования) - все они представляют собой опыты связного дискурса, некоей внятной, то есть, собственно, разумной речи. Корень априорной, если можно так выразиться, провальности фукианского проекта заключается, таким образом, в том, что он развертывается как речь отнюдь не безумца - и уже поэтому не отвечает заявленной цели: дать голос самому безумию как таковому.

Основным слабым местом «Истории безумия», согласно Деррида, является то, что, отталкиваясь от конкретных исторических форм подавления, «захвата», разыгрываемых в рамках становящихся на заре Нового времени психиатрических практик, Фуко неосторожно и нескромно распространяет свой критический пафос на «Разум вообще», на всю полноту возможностей рацио. «Весь европейский язык, язык всякого, кто прямо или косвенно участвовал в приключении западного разума, является необозримым посланием проекта, определяемого Фуко в виде захвата и объективации безумия. Ничто в этом языке и никто из тех, кто говорит на нем, не могут уклониться от исторической виновности … судебным разбирательством которой Фуко, кажется, собирается заняться» - пишет Деррида. И тут же он продолжает: «Но это, очевидно, невозможное разбирательство, поскольку и закон, и приговор будут без конца заново совершать преступление самим фактом своего оглашения. Если Порядок, о котором мы говорим, столь могуществен, если его могущество – единственное в своем роде, то оно таково из-за своего сверхопределяющего характера и того структурного, универсального и бесконечного заговора, которым оно компрометирует всех тех, кто понимает его язык, даже когда этот язык предоставляет форму для его разоблачения. Порядок поэтому разоблачается порядком» (3).



Иными словами, Фуко со своим проектом археологии разума и безумия своим собственным декретом воспрещает себе осуществить собственный замысел – встать на сторону безумия. Тотальная критика разума, хочет сказать Деррида, невозможна, поскольку разум, взятый по самому большому счету (Разум-с-большой-буквы), неизбежно  и всегда-уже-заранее, то есть априорно (по Хайдеггеру) вбирает в себя (имплицирует) и всякую возможность критического разбирательства. Соответственно, проект Фуко невозможен по определению членов генеральной оппозиции (неосторожно расширенному им за пределы исторических форм вплоть до принципиально-внеисторических категорий): разуму и его репрессии абсолютно противостоит только решительное безумие. Безумие же немо (если и имеет место речь, то она представляет собой натуральный бред: она непоследовательна, бессвязна, совершенно неубедительна, то есть не критична), а намерение дать голос немоте – абсурдно (именно это имеет в виду Деррида, говоря о «безумности» фукианского проекта). В самом понятии безумия, таким образом, пред-положена его сугубая беззащитность перед репрессией рацио (вплоть до того, что рефлексия Деррида в отношении проекта Фуко (как признанного безумным) может быть интерпретирована в качестве эпизода таковой репрессии). Следовательно, претензия фукианского проекта – встать на сторону безумия - может быть полностью удовлетворена только в случае его – проекта – самоуничтожения в особом молчании или же «следовании за безумным по его дороге изгнания».

Единственная же установка, в которой возможность подобного проекта может быть легитимно удержана – аргументирует Деррида – предполагает отказ от замаха на тотальность, ультимативность критики рацио, осознанное ограничение ее масштабов. «Судебное разбирательство» над разумом может состояться лишь в том случае, если это будет суд над «частной исторически определенной формой разума» с позиций – пускай и не вполне определенных - Разума как такового. «Хвала безумию всегда совершается в логосе», настаивает Деррида, и для того, чтобы действительная реализация предприятия не обернулась собственной невозможностью, необходимо последовательно отделить критикуемую (исторически и структурно ограниченную) форму рацио от тех возможностей рацио, которые суть возможности самой структурно-исторической критики.

Мета-начальное (многополярное) мышление и его возможность

Все сказанное выше напрямую и самым принципиальным порядком касается проблематики возможности русской философии в ее постановке и предварительной разработке Александром Дугиным. Аспект данной проблематики, предварительно и как бы эпиграфически проиллюстрированный нами на примере рефлексии Деррида на критический проект Фуко, показал себя нам как существенный - настолько, что без его пристального рассмотрения надежное продвижение на путях, намеченных Дугиным, вообще едва ли представимо.

В порядке разработки возможности русской философии важнейшей темой является археомодерн. С точки зрения Александра Дугина тематизация археомодерна есть необходимое условие самых элементарных приближений к ее – возможности - определению. Тематизация археомодерна означает: «мыслить археомодерн как археомодерн», что, в свою очередь – Дугин настаивает на этом – означает: «осознать археомодерн как болезнь». Специфическая трудность этой предварительной (но в то же время и принципиально несущей в себе разметку всего дальнейшего пути) операции заключается в том, что она невозможна в контексте самого археомодерна, изнутри археомодерна. Невозможна в принципе, так как сущность археомодерна парадоксальным образом заключается в замалчивании его сущности: «патологичность археомодерна состоит в его отказе от признания этой патологичности» (на эту тему Александр Дугин распространяется в своих работах довольно подробно). Но археомодерн не может быть тематизирован и в контексте западной философии, не ведающей об ином (нежели собственно западное) Начале, игнорирующей саму его возможность (4). Здесь мы, знакомые с трудами Дугина, питаем запрос на обоснование возможности уже так или иначе свершившегося. «Археомодерн – это болезнь», утверждает Дугин. Но каким образом возможна такая констатация, на каком языке, из каких интеллектуальных ресурсов она добыта?

«О том, что археомодерн – это болезнь, нам говорит особая инстанция, не принадлежащая к археомодерну» - говорит Дугин – «Чрезвычайно важно выяснить метафизическую природу этой точки. Эта точка не может быть субъектом в классическом понимании субъекта в рамках модерна. Но она не может быть и структурой, это нечто «еще», нечто третье, чего в археомодерне нет» (5). Это «третье» есть - кроме всего прочего - возможность дискурсивной тематизации, «объективации» самих дискурсивных контекстов, «логосов», «Начал» в их потенциальной множественности и альтернативности. Средствами такого мета-дискурса альтернативные друг другу дискурсивные контексты (состоявшийся западный и возможный русский) подлежат если не сопоставлению, соизмерению и даже не соположению, то - со-умещению, со-позволению, со-бытию, наконец. Откуда же взяться такой возможности, если никакого иного дискурса, никакого иного логоса, кроме западного, мы, строго говоря, не знаем?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вникнуть в горизонт содержательного смысла того, что процитированный нами Деррида называет «приключением западного разума». Важнейшим событием, этапом, рубежом этого «приключения», по Дугину, является переход истории западной философии в фазу саморефлексии. Этот этап может быть обозначен как «постфилософия», «метафилософия» или – Дугин особенно на этом настаивает – рефлексирующее и резюмирующее завершение истории западной философии. В уже цитированной выше работе «Мартин Хайдеггер: возможность русской философии» Дугин пишет: «В трудах Мартина Хайдеггера, европейских феноменологов 19-20 веков (Ф. Брентано, А. Райнаха, А. Мейнонга, Э. Гуссерля, О. Финка), структуралистов (Ф. Соссюра, К. Леви-Стросса, П. Рикера), а также «позднего» Л. Витгенштейна мы встречаемся с уникальным для нашей ситуации случаем, когда укорененные в западноевропейской философии гиганты европейской культуры поставили перед собой задачу вычленения того изначального ядра, на котором эта философия основывается…» (6). То есть опять же: на некотором особом этапе развития западной философии стала возможной и – в рамках целого ряда школ и направлений - была осуществлена операция отстранения от собственного контекста западной философии (осмысленного как исторический), его – этого контекста - тематизация, «опредмечивание» (по Хайдеггеру) как определенной, конкретной истории – истории развития из некоторого Начала. Такая тематизация или «объективация», локализация (о-пределение в принципиальном смысле слова) подразумевает (и в трудах структуралистов и философов культуры это подразумевание было продуктивно раскрыто) возможность иных, не сводимых к западному смысловых контекстов, «жизненных миров» (по Гуссерлю).

Итак, в рамках (хотя речь о «рамках», «границах» - также как о «самоидентичности» - в данном случае неизбежно двусмысленна) западной философии формируется ресурс для ее же «трансцендирования»; разрабатывается возможность обсуждения альтернатив западной философии (и самой ее – как альтернативной, случайной (по Р. Рорти)). Из этой возможности и формируется горизонт, «площадка», на которой может действовать новый субъект, каковой не есть ни погруженный «обитатель» западного смыслового контекста, ни заложник археомодерна. «Для таких людей [людей, определенных к преодолению археомодерна и разворачиванию русской философии из ее возможности – И.Д.] есть определенные философские терминалы, в которых можно перейти границу между двумя мирами: археомодернистическим миром закабаленного русского сознания и миром западноевропейской культуры» (7).

Из такого взгляда на историю западной философии – взгляда, сконцентрированного на особости ее современного (по Дугину - завершающего) этапа, – только и проясняется смысл дугинского императива по освоению западного философского наследия как непременному условию возможности развертывания русской философии из ее Начала. Уникальность статуса философии Мартина Хайдеггера заключается в том, что его мысль признается больше-чем-западной. Какова, однако, мера этого «больше»? Можно ли в данном случае говорить об универсальности, ультимативности хайдеггерианского дискурса в противоположность локальности, определенности предшествующего ему целого западно-европейской философии? Согласны ли мы категорически признать право «постфилософов» на закрепление в сфере некоего нейтрального и подлинно универсального рацио, на весах которого могут быть беспристрастно взвешены и определены в своих конечных смыслах все реализованные и потенциальные Начала. Принимая во внимание, что это право - право на владение именно таким универсальным рацио - отстаивала на протяжении всей своей истории именно ныне критикуемая западная («классическая») философия, с ходу отпускать такое признание было бы, по крайней мере, наивно. Сам Александр Дугин прямо этот вопрос не формулирует, однако релевантные нашему вопрошанию пассажи автора (в частности, те, что касаются специфичности структуры русского дазайна – их мы еще рассмотрим подробнее в дальнейшем) носят достаточно амбивалентный характер – «достаточно» для того, чтобы нельзя было сказать, что автор вовсе не видит здесь проблемы. Мы же в свою очередь считаем важным не только сформулировать эту проблему с достаточной ясностью, но и попытаться по мере возможности продвинуться в ее разработке – не ручаясь, впрочем, за результаты.

Усмотренная нами проблема может быть сформулирована в виде вопроса: в какой мере рефлексия феноменологов, в частности, Хайдеггера, а также структуралистов, философов культуры, «витгенштейнианцев», словом, «постфилософов» запада на смысл истории западной философии заслуживает доверия? Или: насколько состоятельной и продуктивной (в виду наших перспектив) является осуществленная в рамках западной «постфилософии» тематизация западной философии. Для начала, мы не согласны полагаться на то, что в силу каких-то квази-естественных (неисторических) предпосылок (причин) мысль запада совершила-таки метафизический скачок из сферы, определяемой ее собственным локальным Началом, в сферу некоего нейтрального, «безначального» логоса. Если же такой переход стал исторически возможным из ресурсов самой западной философии, то можно рассчитывать, что его – этого перехода – предпосылки (или предвкушения) могут быть высмотрены уже внутри самой истории западной философии (это, в частности, будет означать, что претензии «классического» западного логоса на универсальность в некоторой степени были все же изначально оправданы). В том же случае, если мы решительно откажем западной философии в целом ее истории в претензии не только на универсальную в классическом употреблении, но и любую так или иначе мета-локальную – сообщимость и значимость (8), то на чем будет основано наше доверие «постфилософам», в частности Мартину Хайдеггеру?

Возможность мета-Начального мышления из истории западного Начала

Философская интуиция (пусть нам будет позволено использовать это неопределенное выражение, памятуя не о картезианском «естественном свете», а скорее, о даймонах Гомера-Доддса, в лучшем случае – о даймоне Сократа-Платона) подсказывает нам, что решение не может быть обретено в результате выбора одной из двух крайностей. Положив держаться некоего подобия «срединного пути» (смутность подобия относится здесь не к посредственности результатов прохождения пути, а исключительно к первоначальной неопределенности относительно того, в каких формах может быть здесь доступна к реализации такая срединность) мы сами ступим на заветную тропу философского «приключения» запада (или, если угодно – войдем в поле культурного исследования). И если мы привыкли думать, что этот путь – прямой как стрела времени Блаженного Августина, то нам предстоит много удивляться.

Завершим же настоящий круг рассмотрения с тем же, с кем в него вошли. Обращая внимание на сложность различения между Разумом-с-большой буквы и частной исторической формой рацио (не в том ли принципиальный, корневой смысл этой затруднительности, - что сами мы, различающие, различаем в истории и проживем историю этого различения, даром что в известной (столь же неизвестной, сколь и «мера» мета-начальной компетенции Хайдеггера) степени  вопреки ей), Деррида пишет следующее: «Разделяя Когито, с одной стороны, гиперболу (о которой я сказал, что она не может быть заключена в жестко определенной конкретной исторической структуре, будучи проектом превосхождения всякой конечной и определенной целокупности) и, с другой стороны, то, что в философии Декарта (так же, как и в той, что поддерживает существование Когито Августина или Гуссерля) принадлежит к реальной исторической структуре, я не предлагаю в каждой конкретной философии отделять зерна от плевел во имя некоей philosophia perennis. Как раз наоборот. Речь идет о том, чтобы дать отчет в самой историчности философии. Я считаю, что историчность вообще была бы невозможна без истории философии, а последняя была бы в свою очередь невозможна, если бы существовала только, с одной стороны гипербола, а с другой – одни лишь определенные исторические структуры, конечные Weltanschauungen. Собственная историчность философии получает место и конституируется в этом переходе, в этом диалоге между гиперболой и некоей конечной структурой, между превосхождением тотальности и ее закрытостью, в самом различии истории и историчности, то есть в том месте или, скорее, в том моменте, когда Когито и все, что оно здесь символизирует (безумие, слабоумие, гиперболу и т.д.), высказываются о себе, успокаиваются и отступаются, по необходимости забывая о себе до следующего оживления, пробуждения в другой речи о превосхождении, которая позднее окажется уже другим упадком и кризисом» (9).

Ссылки:

  1. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. – М.: АСТ, 2010. – 698 [6]с.
  2. Деррида Ж. Письмо и различие. М.: Академический проект, 2007. С. 61.
  3. Там же. С. 62.
  4. См. Дугин А. Мартин Хайдеггер: возможность русской философии. М.: Академический проект, 2011. С. 135-136.
  5. http://arcto.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=1472 Дугин А. Археомодерн
  6. Дугин А. Мартин Хайдеггер: возможность русской философии. М., 2011. С. 159.
  7. Там же. С. 455.
  8. «Мы исключаем западноевропейскую философию, вытекающие из нее науки и содержащуюся в ее ядре метафизику из круга рассматриваемых нами вопросов…». – Дугин А. Мартин Хайдеггер: возможность русской философии. М., 2011. С. 157.
  9. Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007. С. 96-97.
Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    30 июля 2010, 16:02
    Русская идея | Александр Дугин | Реконструкция парадигм (взгляд из ХХI века) | В России постмодернистский эзотеризм, выйдя на улицы, грозит стать брешью в стихии западного "телоса", его "антитезой", его "темным дублем" | 30.07.2010
    22 января 2010, 18:16
    Русская идея | Алексей Нилогов | Законодатель стиля: короткий путь к абсолютному знанию | Философские идеи Дугина с трудом поддаются квалификации, так как не вписываются ни в какие классические схемы | 31.01.2010
    27 ноября 2009, 11:45
    Русская идея | Илья Дмитриев | Философия патологоанатома | Очередной приговор современному обществу, вынесенный из уст радикального консерватора | 27.11.2009
    30 мая 2008, 15:14
    Русская идея |
    10 апреля 2008, 21:21
    Русская идея | Александр Дугин | Археомодерн (III часть) | В поисках точки, где и модерн, и архаика ясны как парадигмы | 10.04.2008
    Русская идея | Александр Дугин | Археомодерн (II часть) | В поисках точки, где и модерн, и архаика ясны как парадигмы | 10.04.2008
    Русская идея | Александр Дугин | Археомодерн | В поисках точки, где и модерн, и архаика ясны как парадигмы | 10.04.2008
    15 августа 2007, 15:32
    Русская идея | Рецензия на книгу Александра Дугина "Философия войны" | 15.08.2007
    30 мая 2007, 14:52
    Русская идея | Кирилл Товбин | Вера и идентичность | Небеса Обетованные – далекие и близкие | 30.05.2007
    16 мая 2007, 09:44
    Русская идея | ''Базница-Инфо'' | Учебник для граждан Империи, или кто генерирует идеи для Путина | 16.05.2007
    ВЕСЬ АРХИВ