Форумы Арктогеи (philosophy): Герметизм Сны Душа: Зеркало, Опрокинутое в Ничто.

16240: By Генрих I on Вторник, Ноябрь 12, 2002 - 20:45:

Как погнуло рельсы… отныне Холодильник Великих Мистерий ходит по гнутым рельсам… (Думаете, я не успел это прочитать? – а Вы, уважаемый, мистер, как там Вас, к сожалению, не увлекаюсь тригонометрией – у меня ещё попляшете – как пляшет круглое окно в мансарде, Абсолютные Боги под кнутом Карабаса и третье правило Андрея Александровича Чернова в переводе переводчицы Виктории на енохианский язык (… o mamyco, horoshaya concubina) Куда?то меня захомячило, словно некий затерявшийся сегмент в сечении пространственно-временного continuum; в этом есть что-то от Ленинградских Сталкеров, раввина Лихаймова (кто это?) и водосточных ям, где так любят размножаться ненормально большие крысы… Там есть несколько потаённых этажей-ярусов, всего же – около шести, не считая самого нижнего, отведённого под туннели суб-метро для узкого круга правительственных бонз (в Администрации Президента об этом ещё ничего не знают), кстати – как насчёт небольшой прогулки? (… и не следует это расценивать как обыкновенное следствие «d-experience»: которого, понятно, не было, – такие мысли приходят в голову чаще всего от безделия и нежелания ответить на сложный, приходящийся не по силам вопрос – надеюсь, вы всё ещё помните его?) В тех красных домах… кажется, это Мы убили его (– ?), Вы и (… я – тоже люблю такие «реминисценции», хотя слово само, конечно, не очень…) Исландия, Асатру, allsherjagodhi Чуковский – как хорошее лекарство от Сорокина… Странные вещи происходят со мной, товарищи, Kollegen, друзья… И частью своего долга я осознаю почти фатальную необходимость публично в этом признаться. – Оставив прочее, это, в определённой степени, может кому-либо и послужить своеобразным уроком. (– И я почти уверен, что Виной тому тот самый подозрительный стрелочник, кого я подозревал с самого начала… кто-то скажет, это похоже на паранойю… кто-то был должен сказать это) – Дело в том, я хочу сказать: намерен повторно сообщить о том, что со мной происходят довольно странные вещи… (как и откуда они со мной происходят?) … да, с этого я и начал тогда (тогда… ах, как это было давно), но не будем останавливаться и перейдем же непосредственно к сути (… и всё же! как неподражаемо посредственна эта суть… стоило ли об этом… и вовсе… умолчать). Так вот, тогда я остановился на одном месте, и то, скажу я вам, было не совсем удачное место, на котором меньше всего хотелось бы останавливаться; и всё же… (!?) – снова эта навязчивая демагогия, что-то постоянно перебивает мне мысль… (… я, как тогда, начинаю забывать слова, теряю и обретаю совершенно другими те самые слова). (Если вы записали это на плёнку – сколько моментов, каких моментов, – [повышая голос] пожалуйста, передайте её мне) … Я стоял посреди некой онейрической мизансцены, моё появление было загадочным, а присутствие слишком затянувшимся и неуместным; подозреваю, примерно тем же озабочены герои рисунков Бильжо (– или примерно так же себя ощущает негр на курорте)… Я весь извалялся в снегу и язык у меня в тот момент (такой момент, впору быть названным «божественной ящерицей») был цвета сизой тлеющей ткани, и был я сизой тлеющей ящерицей посреди снегов, пузатых снеговиков и реющих рдяных снегирей (– но, прежде всего это походит на спектральный анализ глазного яблока)… я весь изгваздался в гексогене… Но, что же дальше… пожалуй, следовало бы справедливым расценивать наивной попытку осознать ту едва уловимую грань… когда нет ни воспринимающей, ни воспринимаемой… когда абсурд переходит определённую… грань… Дальше произошло самое неожиданное, меня словно из капельницы накачали антирецепторами и (– как позже я догадался –) будто бы расстреливают из тяжёлого пулемёта (или, возможно даже, – большого гранатомёта (о наф-наф – нагретая соломенная подстилка – вкусно причмокивающий свинтус егор тимурович, о безбрежные немцы… лучше бы он вселился в свиней), и я с безотчётной дионисийской радостью наблюдаю это со стороны (и возможно даже – со стороны Палача)… Одетым, был я полностью погружён в большой антикварный аквариум с мутно-зелёной водой, рыбы лениво гладили хвостами уши, тыкались в лоб и щеки беззвучными ртами… незабываемые ароматы Химкинского водохранилища… Предательский разум, голосами приспешников Хоронзона нашёптывал: «Ты лишь зеркало, опрокинутое в ничто…» ЗЕРКАЛО, ОПРОКИНУТОЕ В НИЧТО… Как тогда надо мной пролетели беззвучно-чёрные ели, – говоря словами Поэта; Вы заметили повторение? (когда-нибудь я решусь это опубликовать, в рекламно-разноцветном бутерброде: реклама обуви, гениальное эссе, реклама котлет et cetera (… как театр Александра Калягина – а вы думали?) … О цепкий крючок, золотые крупицы; о Королева Юга, я не мыслю музыки без твоих слёз… Обувь – это, должно быть, безусловно, философия, но; здесь даже деревья имеют уши, лапы, тёплую коленку… Мои глаза отныне разбиты о безотчётный ужас происходящего, непреходящего – о чёрные Ели SS… В моих фарфорово-белых извилинах, с некоторой поры всё регулярнее вызывающие в памяти те речные прогулки с пожилым Гондольером – беззаботно, вернее, с некой аристократической «полуосмысленностью» вполне так же прогуливаются -невероятно (даже – невыносимо) парадоксальные решения… алогичные сентенции, распадающиеся прямо на глазах, или, скорее – в известном смысле, возможно и – перлы (– и здесь я был бы готов потягаться с самим Черномырдиным; или, не исключаю даже, Явлинским в одном из номеров «Обозрения»). А Ленин, похоже, действительно был в чём-то не прав… это что-то мы, похоже, никогда уже не поймём… Мы, непризнанные «классики» sur, «талантливые абсурдисты» белой и чёрной прозы… «Ширше – это не правильно…» Ницше это… как учитель Несвоевременных (ну?.. говорить?). Позже, перечитывая «Ecce Homo; Рождение Трагедии» в провалившемся автобусном кресле, я понял (преимущественно по застревающему в горле нервному хохоту, более походящему на такой, специальный адыгейский кашель, который я не решился… я не был готов… на это), что её написал Мамлеев… (Я никогда не «играл», это было моей роковой ошибкой, только Владимирский Рожок и «Европейские» Гусли; не чувствуете переизбытка пластов – словно поднимается ил, песок, «даже» песок, глубоководных питонов-Ка?) … Как писал один «профессиональный химик», опубликованный в «Лимонке»: вместо крови у вас (куда-то) полезет кетчуп: надо же – полезет; рваная капелька варенья у Хакамады на лбу; это Наши кадры; «… это не правильно» (голос клюквенного диктатора надо ещё уметь слышать – как подвывающие бензопилы, казачий хор – как правило (как лучше) ночами… да, возьмите это за регулярное правило) – Так Ленин играет апассионату Бетховену; с таким лицом Толстой читает Лавкрафта (вернее сказать, с таким носом, у Толстого не лицо – нос; и в чём-то, определённо, со мной согласился бы Гоголь); также не исключаю, что в чьих-то нервных, беспокойных снах таким выглядел папа Иннокентий IV – многодетным дионисийским обжорой в тувинской плащанице… Ведь чьими промыслами, чьими трудами чьё-либо детство прошло под знаменем трагичного, жалкого – в чьём мгновении отразилась душа той неповторимой, пьяняще знакомой и страшной эпохи – когда кто-либо, возможно я, а точнее, не Я, но Моя впечатлительная натура внимала зловещему растлителю-сценаристу; актёрам, озвучивающим «Фунтика», «Великолепного Гошу», «попугая Кешу» (: «серость, это ж бубльгум…»), «Ну, Погоди!», «Падал Прошлогодний Снег», «нельзя есть мороженое одному» и «просто сосиски» – всех не перечислишь… Торжественные Имперские мультфильмы и, в какой-то степени, талантливый евразийский еврей, – исключая указанное выше, хотя опять же в какой-то степени русофобия тогда (но в меньшей степени – сейчас) могла быть оправдана, – «Ёжик в Тумане» – это было, скорее, счастливым исключением… (Что-то «… был он маленький, с кудрявой головой – он тоже бегал в валенках по горке ледяной»; абырвалг, абырвалг… в белой ночной рубахе… Взрослый человек, а тащите в рот всякую гадость. Или… «В лесу раздавался кларнет тракториста, а что, у собаки большая свинья? свинья-то большая, да два коммуниста…» – надо же, так дерзко ухватить логику за тестикулы ещё не удавалось никому…) Я на дальнем посту; почему же, стоит мне отвернуться, как сразу всплывает очередное «пронзительное» воспоминание, на первый взгляд, не представляющее ничего – ди-джей с какого-то радио, Dynamite FM, математически точная аллюзия (о чём это…) – Я внимательно – стараясь быть внимательным, ничего не пропустить – осмотрел себя: в глаза бросился совершенно нелепый, анахронично дикий портфельчик (– как аллюзия на ранец? возможно – с другого конца), заполненный подшивками юмористического журнала «Крокодил» – с неподражаемым пафосом геббельсовской пропаганды, – словно напрашиваясь на некую утопию (он, определённо, был из того низкобюджетного хоррора, я это сразу понял… Карбофос, Чича, Борис Моисеев…) Тогда я догадался: «Весёлые Картинки» это предисловие и одновременно эпитафия – тому, что было бы всего более подходящим охарактеризовать как Великое Неизвестное, детерминирующее всё известное, сознание как поверхность; с той же невинной беззаботностью Платон пользовался юношами и Сократом (и, в какой-то степени, Гераклитом – стоики; известно, они также отрицали «бытие»). … И слова, искажёнными до неузнаваемости, – они возвращаются бумерангом, болотными сапогами, рыжими брызгами – трогая стекло губами – расплёскивают в пространство хурму… словно вспоминая, что когда-то на том самом месте лежало красное яблоко, отчаянно источавшее пилы… (пронзённое позже двузубой вилкой для Сардин (с острова – оттуда, oh Vittorio Emmanuele) в процессе спектрального анализа – я тоже (хотя – в первую очередь; я не последний Эгоист среди физиологов, как и не последний – невменяемый, впрочем – Лингвист среди эгоистов; чужой среди Своих – Вы это понимаете… ах, как Вы понимаете это; мы тебя водим… без ложной скромности – в этом смысле меня можно только «водить») люблю разного рода семантические абстиненции, аллюзиальные ремиссии, хотя… конечно… во мне говорит, прежде, восприятие времени как вечно и непреложно актуального, и, в не меньшей степени, осознанная отречённость гастрофоба…) … Из окна внезапно увидел старый чёрный фургон: держи меня нежно, ресторан «Астория»… всех фашистов разбомбили мы до тла… Restoranastoria здесь и сейчас так же немыслима, как музыка без слёз… примерно так же китайская медицина немыслима без Вильгельма Райха и гештальт-терапии… а черепаха – без мышечного панциря… Нить, ведущая к Минотавру… И вот теперь (здесь это немного странно звучит – «теперь») мчусь прохладными гнутыми рельсами… всюду рыбы, трамваи, снег… чёрные улицы… осень… И тени моих отражений – словно бесконечная протяженность, запечатлённая в чёрном мраморе сверкающего тротуара, словно зеркало, опрокинутое в ничто…

16241: By Андрей Чернов (Ache) on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 00:21:

А я вот предлагаю открыть на этом форуме специальный раздел "Истерика Нытьё Знакомства". Метафизические и философские, разумеется.

16242: By Генрих I on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 01:43:

Просто читайте внимательнее. Никакой метафизики и философии...

16246: By Arctogaia (Admin) on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 13:02:

>> Просто читайте внимательнее. Никакой метафизики и философии... Все правильно - а только лищь "Истерика, Нытье и Знакомства". Администрация, вероятно, будет прислушаться к совету уважаемого Андрея Чернова.

16250: By _X_ on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 13:57:

"китайская медицина немыслима без Вильгельма Райха и гештальт-терапии…" Jawohl! Именно так, я же говорю, Расовая Трагедия. Слава Райху! Вечная Слава! Хайль!

16252: By _X_ on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 15:43:

Вытащите зеркало из ничта и протрите тряпочкой

16253: By Генрих I on Среда, Ноябрь 13, 2002 - 16:56:

"Вытащите зеркало" Это "художественный" текст. Только лищь.

16255: By Khana on Четверг, Ноябрь 14, 2002 - 02:20:

Генрих, осторожнее с магическими субстанциями. Сдаётся мне, что у Вас в голове вот-вот заведутся маленькие ящерки. Кстати, проверьте, не отложили ли они уже икру. Теперь за этим придётся хорошенько следить. Если не уследите - они будут непрерывно сношаться, пока не заполонят весь череп. И думать Вы будете с этого момента не мозгом, а ящерками (в том числе - и сношающимися). Каково? Но это ещё не всё! На заполненную этими тварями голову обычно слетаются безглазые птицы с лоскутками человеческой кожи вместо перьев. Продолбив дыру, они по одной достанут всех ящерок. Вы представляете себе, что значит оказаться с пустым черепом? Ваше сознание когда распадалось в последить раз? Помните вообще? Знаете что такое, когда Вас нет, но Вы это ещё чувствуете? А? Но и это ещё не всё - пустоту птицы наполнят своей слюной, которая ядовита не в химическом смысле этого слова. Сперва Ваше "я" (да-да, как оно давеча чесалось!) воскреснет, но уже непоправимо изуродованное, а после заново начнёт сыпаться, как черви с трупа. Когда же слюна разъест и их, этих червей, она постепенно высохнет и - о, величайшее будет счастье (сколько молилось, сколько мечталось!) - Вас наконец-то избавят - Вы умрёте. Что дальше - тайна сия велика есть. Возможно (вполне) всё те же черепа, ящерки, слюни... Да да, очень много слюней!