Форумы Арктогеи (philosophy): СТАРАЯ ВЕРА для НОВОЙ РУСИ: Христианство - это дзен !!!

13476: By МЕЛХИСЕДЕК on Вторник, Ноябрь 20, 2001 - 20:24:

ХРИСТИАНСТВО — ЭТО ДЗЕН Невозможно открыть человеку небо. Но нельзя и не открывать. Невозможно научить святости, но нельзя и не учить. Абсолютный парадокс! Когда ничего нельзя понять — что-то понимаешь. Когда ничего не способен дать, — единственно даешь. Божественное сообщается через крах человеческих усилий. Не в этом ли крест — не Его, а наш? О сотрудничестве двух природ, Бога и человека. Тема актуальна в связи с односторонним преувеличением божественного момента творчества и подавлением человеческого, сводимого лишь к культовым обрядам и толкованиям Священного Писания. Тысячи подходов к Евангелию!.. Важно начать с того, что мы ничего не поняли в Священном Писании — ни один из стихов нельзя истолковать методом экзегетики, исторического анализа, аллегорического неоплатонизма александрийской школы, тем более школьного богословия с наложением мертвящих фарисейских штампов, его бурсовской унылостью и единственным результатом — отнятием последней веры. И душа придет в трепет, начнет слушать невозможное: слово Живого Бога, адресованное небесным сущностям, херувимам, господствам, архистратигам и доступное мне, Его маленькой душе - невесте, недостойной и глаз поднять на Него, неспособной и собственных слов трезво истолковать, не говоря о тайнах логоса являемого, мудрых пещерах и катакомбных скиниях... На какой глубине способны общаться люди... Отними у меня последнее, Господи, лишь бы сохранилась в сердце трисиянная во все миры жемчужина. Пусть придут и прикоснуться к ней. Пусть воспримут от нее. А что я разведу беспомощно руками и скажу: «Простите, ничего не знаю», — ничего не значит... Им открыто. Люди знают лучше. Но готовься к одному: Бог есть свет, дающийся как ослепительная вспышка и ключей к Нему нет. Кто-то пойдет рядом, для кого-то вспыхнет, а для тебя мотор заглохнет и машина забуксует. Кто-то увидит, а ты будешь стоять рядом и слышать о Боге с его слов. Легко им, дуракам, в вере. Кризисов не переживают, заведомо знают, принимают на веру. Дадут по башке — так и нужно, не дадут — еще лучше. Не дадут есть — хорошо, дадут — спасибо Богу. Думать начал — еретик. Бог умных не любит. Бог дураков греет. Бог послушных рабов привечает. А если по морде схлопотал — так чтобы не лупили по мордасам в вечности. А если огрели горячей кочергой по позвоночнику — чтобы бесы не припечатали к адской сковороде... И хотя в воздухе висит и подвешен на волоске, а легко ему, и спит на воздушном матрасе, и во сне перелистывает псалтирь. А если забудет перелистать — ветер перевернет страницу... И глаз устало водит по церковно славянской тайнописи. Помогает ли кириллица? Бог весть — легче б стало в сердце. Но эта старая вера по готовым рецептам с обращенностью в прошлое, с лазанием на карачках по заросшим могильным холмам... Как она чужда Давшему заповедь: «Слушай голос Мой, Божий народ, и поступай, как Я тебе скажу! Сегодня так, а завтра эдак. Сегодня вправо, а завтра налево!» Одному пророку дал заповедь (Моисею) не есть мяса кроликов и сов, а другому (ап.Петру) открывается в ковчеге, низведенном с неба, и говорит: «Ешь мясо совы». Пойди сличай с правилами — не сработает совесть буквоеда, профессиональная смекалка нотариуса, стыд архивариуса. Ожог в сердце от мысли, что истлеет старая бумага, как будто мысль куда-то может пропасть, как будто кровавые слезы не служат залогом бессмертия, как будто есть что-то помимо жизни в любви... Один дзеновский брат придумал гениальный ход: от гнетущей расслабленности сесть голым задом в снег. Прекрасно! Но этот прекрасный рецепт для него одного. Христианский дзен — юродство в академической среде. Парадоксальное от Господа: «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего. Довольно для ученика, чтобы был, как его учитель, и для слуги, чтобы был, как господин его» (Мф.10:24,25). Не мни себя барином, оставайся смиренным слугою и унаследуешь Царствие. Самый блестящий способ наставлять — находиться в поучении. Безмерная премудрость отверзает кладези небесных тайн, транслируемых тотчас в чьи-то светлые, благодарные, потенциально наставнические сердца. ...И сил никаких, и враг трясет ковчег, друзья оставили... а оправдан будешь любовью. Жених ценит в невесте девственность и верность. И среди блудников — невесты Божии. Изберет и прославит не оттого, что освоил Иисусову молитву, но предузнал (Рим.10:29), прочел запекшуюся слезу в сердце... Самого слабого избрал. Самого недостойного поманил пальцем, привлек к Себе и погладил по голове последнего сироту. Смысл Евангелия: увидеть и запечатлеть образ Христа, чтобы сличить с внутренним образцом и не ошибиться: не принять зверя за голубя, антихриста — за Господа, и волка в овечьей шкуре — за овцу. 1926 год. Восходит кровавое солнце красной церкви... Коммунизм — религия под видом политики, царство Божие без Бога. Новое фарисейство — политика под видом религии, где тайный патриарх — Иосиф Сталин. Правит дух религиозного формализма. Митрополит Сергий Страгородский садится за один стол со Сталиным. Сталин спрашивает испытующе, как на суде времен: «Какие у нас проблемы?..», — задвигая средний ящик стола с портсигаром и уютно устраиваясь нога на ногу. Сергий отвечает: «Патриарха нет»... ...5 тысяч Соловецких мучеников стоят в ледяной воде и молятся: «Кто отлучит нас от любви Божией — красный топор Сталина, ГУЛАГ?..» Слезы, плач: хотя бы слово от отца... Но кто отлучит нас от отчей любви? Ни скорбь, ни теснота, ни голод, ни гонения, ни нагота, ни меч и ни опасность (Рим.8:35)! Кто отлучит нас от любви Христа: проклятие каиаф или анн, страгордских или ридигеров?.. Павел, мастер дзена, возводит нас на вершину, именуемую «сладчайшая оставленность». «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих» (Рим.8:35). Духовных чад называет родными по плоти, ибо в них живет Христос; а по плоти родные — чуждые. Медоустая трапеза, или Евангелие восторженного осенения. Христианский дзен в Новом завете Браво, Павел, святой апостол христианского дзена! Ты мог бы благовествовать и «по готовому» — «там, где уже известно имя Христово» (Рим.15:20)... Две тысячи лет, облагая нас минными полями фарисейских страхов, церковь учит, будто созидать надо, держась за старые ориентиры, основываясь на уже известном, кем-то совершенном, испытанном. Апостол понимает благовествование противоположно ветхозаветному и христианскому фарисейству. «Не там, — говорит он, — удел благовествовать мне, где уже известно имя Христово», — где вера стала привычной, ординарной, очевидной. Напротив, в церкви Христовой нет места привычному, трафаретному и бездарному. В том-то и тайна распространения Евангелия Христова, что основание его всегда новое, чистое, небывалое и невиданное доселе. Абсолютное опровержение канонов, типиконов, привычных норм — всего того удобного хлама, который фарисей кладет себе под теплую подушку, под метровую перину юстинианских кодексов, догматов и законов, предписанных «от века». И не продышаться... Нет места для тебя, сироты, ни слова, адресованного в твое истерзанное сердце, и не достучаться до личной боли, и никто не откликнется... Пустыня... Христианство начинается за пределами привычного, учит апостол. Можно, конечно, благовествовать и там, в долине, — уже привычными путями, следуя привычным начертаниям — но не велико такое благовестие пред Богом! Об истинном апостольском благовестии Павел говорит словами Исаии, цитируя великого пророка не дословно (по-протестантски), а в духе: «Многие народы приведет Он в изумление...» (Ис.52:15), — утверждая Евангелие восхищения, изумления, удивления, пишет Исаия. Возвращаясь к теме общения между христианами, апостол благословляет их наставлять друг друга (Рим.15:14). И здесь тайна агапы. Не сказано, чтобы мудрые наставляли начинающих, но — «наставлять друг друга». А значит — ни учителей, ни учеников, и братья настолько полны любви и познания Божия, что она переливается через край, и наставляют один другого в том, что открыто свыше, и благодать переходит из сердца в сердце!.. Таковы раннехристианские агапы. В них нет суеверного страха, нет институциональных печатей. Еще не внедрилась в них государственная анафема тем, кто проповедует не так, как ты. Еще не установилась иерархия учителей и учеников, дистанция между священиком и паствой, но в избытке благодати наставляли друг друга, веруя в свободе и любви. «Сколько учителей веры, и среди них ни одного ученика!» — говорит Господь, озирая христианский мир. Кто учит о Христе, рискует стать учителем Христа, тогда как место его среди учеников Христа. И хотя б столько знал и умел: и Евангелие назубок, и 10 дежурных фраз, и суеверных схем... и привыкшее к победам стратегически нацеленное институциональное мышление — последнюю опору выбьют из-под ног, и останешься провисшим в люльке младенцем. Юродство - апостольство Его любви. Прислал брат Максим Юродивый, Православная Церковь Божией Матери Державная. E-mail: [email protected] Website: http://user.transit.ru/~maria